Однако…
— Вы, господин частный пристав, не имеете права мне препятствовать. Потрудитесь ознакомиться, — спокойным тоном сказал я и развернул лист гербовой бумаги с повесткой в суд. — Это повестка из Окружного суда. Я свидетель по гражданскому делу Ведерниковой. Слушание назначено на десять утра. Время без четверти девять.
— Сударь, обыск есть действие процессуальное, — пристав покосился на повестку. — Придется подождать. Суд подождет-с.
— А вот и нет. Статья 383 Устава Гражданского Судопроизводства: неявка без уважительных причин карается штрафом до пятидесяти рублей и вторичным вызовом с приводом через полицию, — четко проговорил я. На самом деле я блефовал. Статья 383 не давала мне преимущества перед обыском по делу уголовному, а уж тем более политическому. Но это был не единственный мой козырь. — То есть через вас же, господин пристав. Вам хочется через неделю везти меня в суд под конвоем из-за того, что вы сорвали мою явку сегодня? Судья Яковлев, знаете ли, шуток не любит.
Тут в разговор вступил тот тип в штатском.
— Если у вас найдут крамолу, молодой человек, то суд вам уже не понадобится, — скрипучим голосом проговорил он негромко.
Я резко развернулся в его сторону.
— А вы кто такой? — громко спросил я. — Предъявите документ, что вы прикомандированы к полиции! Без бумаги вы частное лицо, и ваше присутствие при обыске незаконно. Я попрошу господ понятых засвидетельствовать этот факт! — я повернулся к околоточному надзирателю. — Занесите это в протокол!
— Не кипятитесь, это наш сотрудник, по особым поручениям… — уже не очень уверенно проговорил пристав. И посмотрел на Сергея Аполлоновича.
— Значит, впишите его в протокол первым пунктом, — я взял чистый лист бумаги и придвинул к себе чернильницу и принялся демонстративно писать. Закончив текст жалобы, я поднял голову. — Обыск производится при хозяине дома. Сергей Аполлонович присутствует, поэтому мое отсутствие обыску не препятствует. Вы меня задерживаете, господин пристав?
— Я велел вам не покидать помещение, — официальным тоном проговорил пристав.
— Это не ответ, — возразил я. — Если вы меня задерживаете, объявите, в каком преступлении я подозреваюсь, укажите основание и занесите мои возражения в протокол. Если не задерживаете, я отправляюсь в Окружной суд. Обыск можете продолжать. Господа понятые, прошу засвидетельствовать что основания для моего задержания мне не объявлены. Жалобу на действия полиции я сегодня же подам прокурору.
Пристав сначала покраснел, потом побледнел, явно не готовый к такому повороту событий. Сергей Аполлонович угрюмо смотрел в пол и бессильно сжимал кулаки. Штатский в котелке бросил нервный взгляд на дверь.
— Хорошо-с. Мы подождем здесь с обыском, — сквозь зубы процедил пристав. — До двух часов пополудни. Ступайте. Но если опоздаете…
— Но… — подал голос Сергей Аполлонович, но тут же замолк.
— Вы что-то хотели мне сказать, Сергей Аполлонович? — прохладно поинтересовался я.
— Вам же сказали, ступайте, Аркадий Ильич, — раздраженно бросил он. — И не смейте нигде задерживаться!