— Вы в состоянии сделать трепанацию? — быстро спросил я.
— Увы, мне недостает квалификации, — покачал головой я. — Эти ослы из полицейского управления…
— Давайте этих ослов я возьму на себя, — сказал я. — Клянусь, мы с вами составим такую бумагу, что они будут как ошпаренные бегать и по струнке ходить. Но сначала спасем Александру Сергеевичу жизнь. Кто может провести операцию?
— Доктор Кременной из Симбирска, — задумчиво проговорил молодой доктор. — Но сейчас, в распутицу, мы его, боюсь, две недели ждать будем.
— Лебедев может? — спросил я.
— Может, только он меня и слушать не станет, мы повздорили третьего дня… — смутился молодой доктор.
— Постараюсь вас помирить, — я с облегчением выдохнул. — Лебедева я тоже беру на себя. Доставлю его сюда через полчаса. А вы уж пожалуйста постарайтесь сделать так, чтобы Александр Сергеевич оставался в живых.
— Я с отличием закончил университет в Петербурге! — с гордостью заявил молодой доктор.
— Значит самое время применить знания на практике, — сказал я. — Я доставлю вам Лебедева. А после — составим бумагу.
В прихожую Лебедева я влетел, запыхавшись и распахнув сюртук.
— Николай Степанович! — с порога воскликнул я. — С Александром Сергеевичем беда!
Я вышел на крыльцо земской больницы и перевел дух. В операционной я ничем бы не помог, так что мешаться под ногами у докторов не стал. Лебедев после моего краткого объяснения не стал ничего спрашивать, собрал свой саквояж, отдал Марии указание повесить табличку, что сегодня приема больше не будет.
И вот только сейчас я осознал, что колени у меня уже дрожат от напряжения, и что мне хочется сесть на это не самое уютное крыльцо и сидеть тут до завтрашнего утра, вытянув ноги. Александр теперь в руках Лебедева. Все, что мог сделать для него я было сделано. Стоять под дверью и мешать врачам пользы не принесет.
Но времени на отдых у меня не было. Лебедев даже не заикнулся о своем деле, но это не значит, что я про него забыл. Судя по черновикам в кабинете Сергея Аполлоновича, имелся шанс на то, что страховая выплата еще не совершена. И если это так, то у нас с доктором есть все шансы вытащить его из этой передряги. Ценой, возможно, небольших репутационных потерь, но все же не каторга!
Так что рассиживаться мне было некогда. И я снова припустил бегом. Теперь уже в сторону пристани, рядом с которой стоял каменный дом, облицованный серым гранитом с двумя громоздкими якорями по обеим сторонам входа.
У крыльца я остановился и для начала восстановил дыхание. Если вломиться просто и в лоб спросить, совершена ли выплата по утопшему Карманову, меня попросту с лестницы спустят. Так что действовать надо хитрее. И для начала посмотреть, с кем мы имеем дело.
Здание это не принадлежало обществу целиком. Здесь было речное управление, а отделение общества «Якорь» занимало здесь всего лишь одну комнатку на первом этаже. И сейчас на тяжелой дубовой двери красовалось объявление:
«Прием по вопросам выплат откроется не раньше десятого апреля».
Ниже еще один листок бумаги:
«Отбыли на ежегодное собрание с марта, 14-го до апреля 8-го».