Из толпы вышел пожилой орк и вопросительно поднял руку.
— И чем же это будет отличаться от диктатуры Зурга, господин?
По толпе прокатился осторожный ропот.
— Хороший вопрос, — я прошёлся вдоль рядов, заложив руки за спину. — Мы выберем Совет старейшин. Все вы живёте здесь уже не один год, и знаете, кому можно доверять, а кому нет. В Совете будут состоять по одному представителю из каждой расы, и я буду прислушиваться к вашим рекомендациям. Также в Совет будут входить начальник стражи и мой помощник — Урзул Горзол. Но окончательное решение безоговорочно принимается мной и не подлежит обсуждению.
Старик удовлетворённо кивнул и встал обратно. На моё удивление, на его место вышел Пятница.
— Господин, это значит что в Совете будет представитель и орклинов? — скрипучим голосом спросил он.
— Обязательно. Покуда в этом остроге комендант я, права у всех вас одинаковые. Больше не будет рабов, но поработать придётся всем.
На этот раз закивали все, перешептываясь друг с другом.
— В первую очередь, мы проведём перепись всего населения, с указанием состава семьи, основного рода деятельности, навыков и умений. Это поможет нам лучше построить работу. Отдельно будут записаны прошедшие инициацию, и те, кто только готовится к ритуалу. Состав старейшин, который вам предстоит выбрать сегодня, приготовит для меня список основных проблем острога. Срок — два дня.
— Простите, господин, — поднял руку крепкий, двухметрового роста, орк в фартуке кузнеца.
На вид ему было далеко за пятьдесят, что, впрочем-то, не возраст для орочьей расы. Его мощную челюсть окаймляла порыжевшая от жара борода, доходящая почти до самой груди.
— Моё имя Транн. У меня кузня здесь.
— Слушаю тебя, Транн.
— Значит, теперь Гнилые Зубы снова под охраной Грох’тара?
Ещё один хороший вопрос. Не хотелось поднимать эту тему в первый день моего правления, но раз речь об этом уже зашла, лучше сказать как есть.
— Нет, уважаемый Транн, — я решительно выдохнул. — Острог находится только под моей защитой. Гнилые Зубы теперь сами по себе. У нас будет свой клан, который никому не подчиняется.
«Пока что только клан. А в будущем — Орда, которая установит новые правила и объединит под своими знамёнами не только орков и гоблинов, но также людей и всех, кто захочет жить в справедливом мире.
Впрочем, не буду пугать их такими перспективами. Пока что рано.
Народ зашевелился. В глазах многих отразились страх и сомнения.
— Зря ты это сказал, — тихо шепнул стоящий по правую руку Урзул. — Побегут ведь.
— Не побегут, если голова на плечах есть. А если хотят — пусть бегут. Трусы мне здесь ни к чему, — так же тихо ответил я.
Ропот нарастал. Я уже было снова поднял руку, чтобы успокоить народ и развеять их страхи, как тот же самый кузнец вышел вперёд и припал передо мной на одно колено.
Голоса стихли.
— Позволь мне выступить, Кром, сын Грох’тара?
— Ты волен изъявить своё мнение, если тебе есть, что сказать, — кивнул я.
Транн поднялся во весь свой исполинский рост и повернулся к притихшей толпе.
— Я знаю достопочтенейшего Урзула Горзола больше тридцати лет. Мы стояли плечом к плечу против Орды Северных кланов. Вместе лили кровь и вместе хоронили павших собратьев. И если уж Урзул Горзол сейчас находится подле Крома, сына Грох’тара, то значит, так оно и должно быть. И пусть хоть в клане Крома-освободителя пока что мало воинов, знайте, мой молот отныне и навсегда будет служить только ему! Острог Гнилые Зубы будет только наш!