Шальное сердце трепыхается в груди. – Выполнить всё дословно и точно, – повторяет Беркут. Радостно киваю, все еще не веря в свое счастье. – Обещаю, начинай инструктаж. Скептическая ухмылка Беркута прилетает мгновенно. Но сейчас я даже не понимаю, чему радуюсь сильнее. Тому, что неожиданно получила возможность присутствовать сегодня на финальной части конференции. Или фразе, которую Беркут повторил мне дважды. Ты будешь не одна .
Глава 12. Эпицентр шторма
МАЙЯ – Подожди, я скоро вернусь, – предупреждает Беркут и набрасывает на себя рубашку. Краем глаза замечаю, как в карман джинсов уходит небольшой пистолет, которого я раньше не видела. Беркут перехватывает мой взгляд, но никак не комментирует. Озадаченная, я остаюсь одна в квартире и погружаюсь в анализ происходящего. Беркут уверен в том, что мне надо появиться на церемонии закрытия конференции и торжественном вручении наград и дипломов. Но если одним из фондов–спонсоров конференции руководит Сергей Барышев, то я неминуемо снова встречусь там с Аликом. Какая-то часть меня алчно жаждет реванша. Мстительно и по-детски требовательно. Показать этому холеному выкормышу, что теперь я – не тихая жертва. Пускай знает и держится от меня подальше. А с другой стороны, мне откровенно страшно. Ведь Барышев-младший опасен не сам по себе. Технические и финансовые возможности его отца, умноженные на целую банду идеально подготовленных головорезов – слишком опасное комбо. Но Беркут уверен и спокоен. Я слишком хорошо уловила жесткий, стальной блеск в его взгляде. Без бравады и азарта. Сосредоточенный и вызывающий у меня странное ощущение. Противоречивое. Мы отправляемся в самый эпицентр шторма. Но я не боюсь, ведь я там буду не одна . – Я там буду не одна, – едва слышно шепчу слова, которые произнес Беркут. Мне важно самой проговорить это вслух. Своим голосом. Почувствовать. Не одна. Даже если опасно. Тем более, я буду не одна. Нужно время, чтоб привыкнуть и я привыкну, пусть и не сразу. Спустя минут десять Беркут возвращается и держит в руке мою спортивную сумку. Ту самую, которую я собирала, когда сбегала из Ростова-на-Дону. Ошалело таращусь на него и ловлю его торжествующую ухмылку. – Но как…? От удивления слова куда-то исчезают и даже простой вопрос внятно сформулировать не могу. – Шаман заехал в номер и собрал твои вещи. Заодно глянул по камерам, чтоб тебе за это время ничего не подкинули. Уже протягиваю руку к сумке и тут же испуганно ее отдергиваю. – Не подкинули? Что именно? Беркут пожимает плечами и шально ухмыляется. – Разные маячки, например. Говорит так спокойно, словно речь идет о зубной щетке. Зато у меня резко испаряется желание открывать сумку и разбирать вещи. Мало ли, а вдруг там и в самом деле какие-то маячки. Снова перевожу взгляд на Макара, отчаянно ища подтверждение тому, что мне ничего не грозит. – Майя, все в порядке. В номер никто не заходил, с того момента, как ты вышла. Так что, к твоим вещам никто не притрагивался. Можешь спокойно распаковывать сумку. Хочу поднять сумку, но он перехватывает ее у меня и относит в спальню. – Разбирай, только особо пока не раскладывай здесь. Сразу после твоей конференции мы едем за город. Поживешь там немного. Там будет более безопасно. – А здесь? – Мы вернемся сюда через несколько дней, максимум – через неделю. Люди Барышева напрямую эту квартиру со мной не свяжут, но район нашпигован камерами. Выход на эту квартиру – дело времени. Отмечаю его слова о том, что мы вернемся. Он и в самом деле этого хочет?