Значит, я ему действительно важна. Запрещаю себе даже мечтать на эту тему. Мне страшно даже самой себе признаться в том, что я катастрофично влюбилась в Беркута. Но на душе так тепло от его слов «мы вернемся сюда». Теплым ростком в самой глубине сердца зарождается надежда. – Может тогда сразу уехать? Без заезда на конференцию? Не хочу рисковать. Где-то внизу пронзительно воет полицейская сирена и рявкающий спецсигнал расчищает полосу. Вспоминаю, как вчера джип Беркута мчался по оживленной магистрали и я всякий раз млела от жесткого рыка спецсигналки. – Для тебя рисков нет. Но ты должна все время находиться в моем поле зрения. Все время. И дай-ка свой телефон. Поспешно вытаскиваю телефон из маленькой сумочки и протягиваю Беркуту. Он уходит на кухню и вскоре возвращается с ноутбуком и кабелем. Подсоединяет к ноуту мой телефон и что-то набирает на компьютерной клавиатуре. Наблюдаю за ним и сейчас вижу сосредоточенного и собранного майора Вершинина. Что-то набирает на моем телефоне и снова перепроверяет в ноутбуке. Делает с моего гаджета дозвон на свой телефон и возвращает его мне. – Вот, все готово. Поставь за зарядку. Время до выезда есть, телефону нужен полный заряд. Во время конференции – не выключай телефон. И не ставь в режим авиа. В самом телефоне – программа-маячок. Даже если ты потеряешься из виду, я буду видеть твое местоположение. И при необходимости, слышать то, что происходит вокруг. Вздрагиваю. Это же… прослушка? Или типа того. И Шаман проверял камеры в гостинице, чтоб люди Барышева не прицепили подобный «хвост» к моему телефону, планшету или читалке. Теперь все становится ясным. И пугающе напоминает один фильм, засмотренный мной до дыр. «Телохранитель». Глупое, мнительное сердце мгновенно трепыхается в предчувствии беды. Но ведь в моей реальности будет все иначе? Даже если я буду стоять на сцене, а Беркут будет находится где-то рядом. Готовый прикрыть меня в любую секунду. Я обязательно постараюсь сделать все так, как надо. Права на ошибку у меня нет.
– Поняла, – с перепугу мой голос сипит и не слушается, – я постараюсь не исчезать. – Не старайся. Это моя задача – держать тебя в поле зрения, – ухмыляется Беркут, – но ты должна быть готова к неожиданностям. – Каким? Например? – Тебя может что-то испугать. Или кто-то это сделает намеренно. Чтоб ты запаниковала. Я тебя едва не потерял из виду, когда ты решила дёрнуть из Ростова в Сочи. Смущенно улыбаюсь и все же решаю кое-что уточнить. – Когда я ехала на вокзал, мне казалось… Черт, вот же глупо получается. Сейчас Вершинин точно решит, что я влюбленная дура, которая уже в каждом черном джипе видит его машину . – Продолжай, – хрипло подбадривает Беркут. Набираю побольше воздуха в легкие. – Мне казалось, что мое такси пару раз обгонял джип, похожий на твой. Вернее, я бы хотела, чтоб это был ты… Мне было страшно, а когда я видела ту машину, мне казалось, что меня кто-то охраняет. Мне и вправду так казалось в тот момент. Надежда, придающая силы. – И на ночном перроне, уже когда я ждала проходящий поезд. На секунду мне снова показалось, что я вижу тебя. Беркут слушает и улыбается. Ничего не говорит, но ответ я читаю в его взгляде. Мои глаза предательски щиплет, но я тоже улыбаюсь. Мне сейчас очень хорошо и пьяно-счастливо… Тепло, очень. – Это был ты… Я не задаю вопрос. Просто озвучиваю факт. – Мне показалось, что ты в тот вечер была чем-то расстроена и напугана. Я просто решил выяснить причину. Ну вот, выяснил. Сглатываю сухой комок слез, царапающий горло. – Хорошо, что выяснил… Голос не слушается. Сознание заволакивает пеленой счастья. Значит, уже тогда я была не одна. Даже, когда среди ночи бежала из одного города в другой. Запутывая следы. – Вот только на конференции такое не повторяй. Договорились? Беркут говорит едва слышно, хрипотца в голосе подчиняет и проникает прямо в сердце. В эпицентр моего личного тайфуна. – Договорились. Я обещаю никуда не исчезать. Ухмылка. Ясное дело, не верит. – Ну хоть наручниками меня пристегни, если так надо будет. Я готова, – в отчаянии выпаливаю для большей убедительности. Шальные черти пляшут в глазах Вершинина. Темный взгляд бьет прямо в мое оголенное сердце. – Наручниками…? Ты, правда, этого хочешь, Майя? Краешек чувственных, горячих губ чуть дергает усмешка. Смущенно вспыхиваю, когда до меня доходит, что я только что сморозила. Еще решит Беркут, что мне такое нравится … или уже решил. Черт же меня дернул про наручники сказать. – Я… я просто, к слову. Поспешно отвожу взгляд и вообще ищу любой предлог, чтоб пулей вылететь из спальни. – К слову, я так и понял, Майя. Грешная ухмылка Беркута разбивает мои мысли вдребезги. Я уже и не помню, что там наобещала ему каких-то пару минут назад. Делаю шаг назад и спотыкаюсь об сумку со своими вещами. Эпично взмахнув руками, готова плюхнуться спиной на пол, но Беркут молниеносно подхватывает меня. Реакция мгновенная. Впечатываюсь в его грудь и зависаю в сильных объятьях. – Это ты так замечталась о наручниках? Весело ему. А я от стыда готова провалиться сквозь пол .