Аналогично тому, как еще в Древней Греции догадывались, что Земля является сферой, задолго до того, как это переоткрыла более поздняя наука свыше 1000 лет спустя; так и к Бакминстеру Фуллеру в 1920-х годах пришла идея, что нужно непосредственно ориентироваться на природу, в которой нет кубов, но постоянно встречаются сферы и близкие к ним формы. Он считал, что такой непосредственный и примитивистский подход, отказывающийся от ортогональности, куба и его плоских граней как от посредника между природой и рукотворными конструкциями, может подсказать принципы динамической архитектуры, которые помогут улучшить традиционное проектирование зданий. Примечание редактора Именно поэтому я считаю Фуллера Пикассо от математики и физики. В первом приближении его вызов традиционной геометрии выглядит наивным, отказывающимся от высоких и удобных абстракций, основанных на континууме, бесконечности и ортогональной системе координат, которые к XX веку доказали свою силу и, по сути, были основанием цивилизации и преобразования природы. Для любого человека, получившего техническое или физико-математическое образование, первая реакция на такой подход предельно предсказуема: «Не нравится ортогональная система координат — считай в полярной, или в криволинейной, или еще какой, если так хочется усложнить вычисления…» Более того, человек с профильным образованием будет считать, что безумец, бросающий вызов основаниям геометрии, это просто неграмотный профан, неспособный освоить силу абстрактного метода. Но Фуллер таковым не был, так же, как и Пикассо, не был «недохудожником», не умеющим рисовать. Эти люди свободно владели классическими методами: Фуллер хорошо владел математикой, а Пикассо уже в 15 лет впечатлял отточенной техникой академической живописи. Но они пошли на осознанный как бы примитивизм, как на метод принудительной перезагрузки всего домена, в котором они работали и творили, чтобы быть ближе к природе как первоисточнику энергии и форм созидания. Безусловно, Фуллеру было сложнее. В искусстве все-таки больше запас степеней свободы, чем в науке и технологии.
И тем больше впечатляет, насколько далеко Фуллер смог продвинуться в своих разработках по новой геометрии природных энергоформ, внедрить множество неожиданных прикладных решений в архитектуре и технологиях, а также вывести понятие синергии (независимо от теоретической физики). Фуллер решил начать с нуля и отказаться от континуума традиционной идеальной бестелесной геометрии как от физически невозможного. Взамен он предложил совершенно новый подход к геометрии, основанный на дискретных пространственных квантах как отдельных кусочках (bits, как в битах информации, но со структурным смыслом), долях пространства, наполненных внутренней энергией, а точнее синергией действия (Fuller, 1975, 250.00; Edmondson, 2007, с. 162). Примечание редактора Важно отметить, что Фуллер начал использовать слова «кванты» и «биты» для интерпретации кусочков (bits), долей пространства еще в 1920-е годы, то есть задолго до оформления квантов в качестве официальной терминологии квантовой механики (1930–1940-е годы) и тем более до оформления битов в качестве языка теории информации (1940–1950-е годы). Для современного поколения информированных читателей и ученых это сильно осложняет восприятие Фуллера, как если бы он не знал или отрицал эти фундаментальные для них сегодня формулировки. На самом деле все обстоит ровно наоборот: Фуллер был пионером дискретного подхода и использовал слово bit в его базовом языковом смысле «малый кусочек», также как и слово «квант». Для Фуллера именно конкретика природы была главной исходной мотивировкой его новой геометрии. Отправной точкой геометрии Фуллера является единичная сфера, начинающаяся в своем центре и всенаправленно расширяющаяся наружу. Примечание редактора Термин «всенаправленность» — это тоже новое, особое понятие, введенное Фуллером, и названное им омнинаправленностью. Омнинаправленность — это не просто расширение или сжатие во все возможные стороны, а именно целостное, одновременное, всенаправленное неразделимое сферическое действие (вседействие). Традиционная геометрия же основана на предпосылке об исходной всесторонней всевозможности, то есть изначальной всеотдельности сторон как линий и направлений (верх, низ, право, лево и т. д.), независимых друг от друга, а значит, имеющих все отдельные возможности. И только потом на эту изначальную всевозможность и всесвободу линий и направлений накладываются дополнительные ограничения, необходимые для описания различных комбинаций и взаимосвязей (геометрические длины, углы, фигуры, формы и т. д. вплоть до все более сложных операторов высшей математики). При формулировке своей новой геометрии Фуллер полностью изменил акценты: он считал, что в первую очередь нужно отталкиваться от динамических отношений между элементами. Он заявлял: «Единичность заключается в единстве, а единство — в множественности не меньшей двух». Примечание редактора Центральный постулат Фуллера звучит как Unity is plural at the minimum of two.