Я кивнула. Потеря была неприятная, но не катастрофическая. Овса хватало для лошадей, а часть можно было докупить. Джек уже прикинул, у кого.
— Что с остальным? — спросила я.
— Рожь и пшеница — хорошо. Убрали всё, до последнего снопа. Мука — отличная, Ганс говорит, что такой не видел давно. Мельница работает, но жернова надо чистить каждый день — зерно идёт с песком, а песок портит камни. Ганс просит помощника. Мальчишку какого-нибудь, чтобы чистил, носил, помогал.
— Возьмите, — сказала я. — У нас есть мальчики. Из тех, что приехали летом. Кто-нибудь да подойдёт.
Джек записал. Потом перешёл к другому.
— Охота. Егеря работают хорошо — зверя в лесах много. За последние две недели добыли: шесть оленей, четыре кабана, десяток зайцев, лис — три, куниц — две. Птицы — мало, утки ушли раньше обычного. Рыба — в реке хорошо идёт: форель, щука, лещ. Рыбаки ставят верши каждый день, улов есть. Но вот что плохо, госпожа: часть мяса не успеваем солить и коптить. Соль уходит быстро, а её мало. Надо покупать.
Я слушала и делала пометки в уме. Соль — да, это была проблема. Мы закупали её весной, но за лето израсходовали почти всё. Солёное мясо, солёная рыба, солёные овощи — всё это требовало соли. А соль стоила денег.
— Ещё, — продолжил Джек, — коптильня. Та, что во дворе, мала. Мяса много, а коптить негде. Я бы построил вторую. Или расширил старую. Пока погода позволяет — можно сделать.
— Стройте, — сказала я. — Если нужно — наймите людей. Только быстро, пока дожди не зарядили.
Джек кивнул и записал. Потом заговорил о закупках.
— Госпожа, на зиму нужно многое. Соль — в первую очередь. Мука — своя, но её надо просушить, чтобы не заплесневела. Крупы — часть своя, часть надо купить. Масло — растительное кончилось, топлёное есть, но мало. Свечи — сальные и восковые — на исходе. Мыло — тоже. Ткани — швеи израсходовали почти всё, что было. Кожа — Бран говорит, что до зимы хватит, но весной придётся покупать. И ещё — дрова. Мы заготовили мало: лето было сырое, сухостоя мало. Надо ехать в лес, пока не замёрзло.
Я откинулась в кресле и посмотрела на список, который он протянул. Длинный. Дорогой. Но выполнимый — если деньги есть. А деньги были. Триста пятьдесят пять марок мы ещё не все потратили — часть осталась после поездки Джека и Брана. И мука с мельницы шла на продажу. И заказы из столицы продолжали приходить — не так часто, как летом, но регулярно.
— Хорошо, — сказала я. — Составьте смету. Что купить в первую очередь — соль, свечи, мыло, масло. Что можно подождать — ткани, кожа, крупы. Дрова — заготавливайте сами, не покупайте. У нас есть люди. Пусть едут в лес.
Джек записал и вышел. Я осталась сидеть у окна. За ним моросил дождь — тихий, осенний, — и во дворе было пусто. Где-то внизу стучали молотки — достраивали флигель. Где-то наверху скрипели перья — переписчицы работали. В мастерских пахло красками и кожей. В кухне — хлебом и копчёностями. Всё двигалось. Всё шло своим чередом. Но тревога не уходила. Осень — это время, когда нужно думать о зиме.
Пора было писать письма. Купцам — о соли, о масле, о свечах. Герцогу — о муке, которую мы могли продать. И, может быть, Эдварду — если он всё ещё собирался приехать. Я взяла перо и обмакнула его в чернила. Осень шла. И дел было много.