Вот теперь я понял.
— Связи.
— Связи, дружба, обязательства, репутация. Иногда хороший товарищ ценнее десятка боевых заклинаний. Ты это уже начинаешь понимать здесь — продолжишь там.
— А Дамблдор?
— А что Дамблдор?
— Ты только что полвечера рассказывал мне, что директор школы — светлый паук, который опутал Британию интригами.
— Поэтому и говорю: смотри в оба.
Дед снова налил себе немного напитка.
— Старые рода он предпочитает не трогать напрямую. Слишком опасно. Слишком много связей, древних договоров, артефактов и покровителей, о которых лучше не узнавать методом проб и ошибок. Подгадить может. Подтолкнуть обстоятельства в нужную сторону — наверняка. Попытаться использовать — обязательно. Но откровенно ломать через колено наследника рода Годфри он вряд ли станет.
— Успокоил.
— Я и не собирался тебя успокаивать.
Эрик посмотрел мне прямо в глаза.
— Я собираюсь сделать так, чтобы к одиннадцати годам ты понимал, куда идёшь.
Огонь в камине негромко треснул.
— Ты встретишь людей, которые будут рассказывать тебе, каким должен быть правильный маг. Светлым. Тёмным. Прогрессивным. Традиционным. Верующим. Неверующим. Сторонником Министерства. Защитником старых родов. Они будут пытаться навесить на тебя десятки ярлыков.
Он говорил спокойно, но каждое слово словно становилось тяжелее предыдущего.
— Не позволяй им решать за тебя.
Я молчал.
— Слушай. Учись. Сомневайся. Проверяй. Если Дамблдор скажет правду — это не станет ложью только потому, что её сказал Дамблдор. Если глава древнего рода скажет глупость — возраст его фамилии не сделает её мудростью. Если бог потребует чего-то — сначала узнай зачем.
Последнее меня удивило.
— Даже бог?
Эрик усмехнулся.
— Особенно бог.
Вот теперь я окончательно понял, почему наш род столько веков служил Одину.
— Но всегда помни две вещи, Ислейв. Кто ты и ради чего живёшь.
Я посмотрел на огонь.
Год назад ответить на этот вопрос было бы намного сложнее.
Кто я?
Денис?
Ислейв?
Человек из другого мира?
Наследник древнего рода?
Носитель странной системы?
Возможная фигура в какой-то игре богов, правил которой даже не знаю?
Наверное, всё сразу.
Но вторую часть вопроса я уже начинал понимать.
Не ради великой судьбы.
Не ради спасения мира.
Не ради какого-нибудь пророчества, о котором мне пока никто не рассказал.
И уж точно не ради того, чтобы стать пешкой Одина, Дамблдора или кого-нибудь ещё.
У меня был род.
Была семья.
Были люди, с которыми я тренировался, ел, спорил и сидел вечерами у костра. Был дед, который ради умирающего внука собрал весь клан и рискнул древнейшим артефактом семьи. Был Хугин, наверняка сейчас занятый чем-то крайне важным вроде попытки украсть еду с кухни.
И был целый новый мир.
Огромный.
Неизученный.
Полный магии, древних знаний, забытых богов, родовых тайн и возможностей.
«Пожалуй, для начала этого достаточно».
Я поднял кружку с уже остывшим отваром и сделал глоток.
Поморщился.
— Дед.
— М-м?
— А нельзя было мне тоже налить того, что пьёшь ты?
— Можно.
Я удивлённо поднял брови.
— Правда?
— Когда исполнится шестнадцать.