— Хочу, чтобы ты собрал книжный шкаф.
— Вот этот?
— Да.
— Ты уверена, что доверяешь мне мебель?
— Нет. Но готова рискнуть.
Он собрал шкаф неправильно.
Мы обнаружили это через час.
Пришлось разбирать половину.
Я смеялась так, что заболел живот.
Рейнар сказал, что инструкция написана преступно плохо и он мог бы добиться ее официального признания опасной.
В итоге шкаф стоял.
Немного криво.
Я отказалась переделывать.
Он был первым предметом в моем новом доме, который получился неидеальным и все равно остался на месте.
Мне нравилось смотреть на него.
Работа тоже изменилась.
Не сразу.
Я все еще иногда пыталась брать слишком много.
Теперь происходило это иначе.
Раньше никто не останавливал меня, пока я сама не падала от усталости.
Теперь Эстель смотрела на расписание и говорила:
— Нет.
Я спрашивала:
— Почему?
Она отвечала:
— Потому что у вас уже четыре консультации в этот день.
— Пятая поместится.
— В расписание — да. В голову — нет.
Иногда я спорила и оказывалась права.
Иногда соглашалась.
Иногда не соглашалась, брала дело, а потом сидела в конторе до восьми и на следующий день признавала, что Эстель опять была права.
Она никогда не давала мне забыть этот момент.
Кейн однажды предложил завести отдельный журнал моих поражений.
Я сказала, что тогда заведу журнал его ошибок в наследственных выписках.
Идея умерла.
Самое сложное оказалось не научиться работать.
Работу я знала и любила все больше.
Сложнее было называть цену.
К нам пришла женщина из старой драконьей семьи с брачным соглашением на восемьдесят страниц и восемью техническими приложениями.
Я потратила почти два дня.
Нашла три противоречия.
Одно из них позволяло семейному фонду мужа автоматически использовать ее лечебный дар в родовой клинике до пяти лет после развода.
Она не заметила.
Когда я назвала стоимость полной проверки, женщина нахмурилась.
— В другой конторе дешевле.
Раньше я бы сразу начала объяснять.
Почему работа сложная.
Почему потребуется время.
Почему цена справедливая.
Потом, скорее всего, сама предложила бы скидку.
Теперь ответила:
— Возможно.
Она ждала продолжения.
Я молчала.
— Вы не снизите цену?
— Нет.
— Почему?
— Потому что мне потребуется два рабочих дня и консультация технического специалиста. Если вам достаточно общей проверки без приложений, будет дешевле.
Женщина подумала.
— Мне нужна полная.
— Тогда цена такая.
Она согласилась.
Когда ушла, я почувствовала настолько неприличное удовольствие, что Кейн сразу заметил.
— Что произошло?
— Я не дала скидку.
— Поздравляю с важнейшим этапом профессионального взросления.
— Не издевайтесь.
— Даже не думаю.
Эстель услышала.
— Запишите дату.
Я бросила в нее карандашом.
Она увернулась.
Дом свободных договоров постепенно становился моей жизнью.
Но не всей.
Это различие я теперь старалась охранять.
Не всегда успешно.
По средам мы с Рейнаром обычно ужинали вместе.
Не потому, что среда имела особое значение.
Просто в этот день он редко задерживался на заседаниях, а у меня было меньше вечерних консультаций.
Иногда ресторан.
Иногда мой дом.