Я потерла виски.
— Но если барьер действительно отключается…
— Тогда существует аварийная процедура.
— Я знаю.
— И мастера.
— Знаю.
— И деньги у Вейров.
— Тоже знаю.
Эстель села напротив.
— Ваша проблема, Лиара, не в том, что вы хотите помочь людям.
— А в чем?
— Вы слишком быстро решаете, что если можете помочь, значит, обязаны.
Я смотрела на нее.
Возразить было нечего.
Через час пришло официальное письмо от дома Вейров.
Не проект договора.
Жалоба.
В ней утверждалось, что вмешательство в действующий технический порядок до завершения судебной проверки создает угрозу безопасности имущества и людей.
И отдельная формулировка:
«Действия госпожи Норвен и представляющей ее организации уже привели к снижению устойчивости семейных защитных систем».
Я прочитала вслух.
Кейн тихо выругался.
Эстель забрала лист.
— Вот теперь начинается настоящее дело.
Я смотрела на свое имя.
Еще неделю назад оно стояло в брачном реестре рядом с Каэлем.
Сегодня — в жалобе как имя женщины, из-за которой якобы ломался чужой дом.
За окном начинался дождь.
На моем столе лежала папка Тарии с уже зарегистрированным освобождением.
Рядом — конверт с первой зарплатой; деньги я еще не успела положить на счет.
И официальный документ, требующий фактически перестать проверять, почему семь лет назад кто-то решил распорядиться моим трудом без меня.
Я взяла чистый лист.
— Что вы делаете? — спросил Кейн.
— Пишу ответ.
Эстель подняла глаза.
— Сначала прочитаю я.
— Конечно.
Я поставила дату.
Потом написала первую строку:
«Лиара Норвен не отказывается от обсуждения временной технической помощи дому Вейров при подтвержденной угрозе безопасности».
Остановилась.
Продолжила:
«Однако такая помощь не является признанием спорного приложения и не может служить основанием для прекращения проверки обстоятельств его регистрации».
Кейн подошел ближе.
— Неплохо.
— Только не хвалите слишком рано.
— Учитесь.
Я дописала еще одну строку:
«До установления законности приложения любые работы могут выполняться только на основании нового отдельного соглашения».
Поставила точку.
И впервые за семь лет решение о том, сколько моей работы получит дом Вейров, начиналось не с их потребности.
С моего согласия.
ГЛАВА 4. Чужая работа
Ответ на жалобу Вейров ушел в Королевскую палату до обеда.
Проект временного договора не пришел.
К четырем часам Эстель перестала делать вид, что это ее не раздражает, а к пяти сама позвонила в канцелярию дома Вейров и спросила, собираются ли они решать техническую проблему или только писать письма о том, что проблема существует.
Я слышала разговор из соседней комнаты.
— Нет, господин Тайс, формулировка «до устранения угрозы» не является сроком договора. Это пожелание. Нет, «необходимый объем работ» тоже не является объемом. Если вашему техническому отделу неизвестно, какие именно системы нуждаются в поддержке, пусть сначала выяснит.
Пауза.
— Да, я понимаю, что раньше госпожа Норвен сама определяла, что нужно делать. Именно это и является одной из причин, по которым мы сейчас разговариваем.
Еще пауза.