На государственной копии приложения, которую мы видели раньше, ее не было.
Кейн принес архивный экземпляр и положил рядом.
— Верно. В государственном документе подписи герцога нет.
Эстель внимательно посмотрела на семейный лист.
— Здесь это не просто отметка получения.
Я прочитала заголовок.
«С условиями ознакомлены».
Под ним:
Каэль Вейр.
Дата — через четыре дня после регистрации приложения.
Я медленно села.
— Значит, он видел этот документ.
Эстель не позволила мне уйти дальше.
— Значит, он подписал отметку об ознакомлении на семейном экземпляре.
— И какая разница?
— Очень большая. Мы пока не знаем, когда именно он впервые увидел текст и что ему сказали о его происхождении.
— Но он видел.
— Да.
У меня похолодело в груди.
Вчера Каэль говорил, что отец предупреждал его о проблемах после развода.
Не сказал, что существовало десятилетнее приложение.
Не сказал, что когда-то поставил под ним подпись.
— Мне нужно поговорить с ним.
— Сейчас не нужно, — сказала Эстель.
Я подняла голову.
— Почему?
— Потому что вы злитесь и потому что расследование уже ведет инспектор. Если хотите получить информацию, лучше сначала спросить через процедуру, а не дать Каэлю возможность заранее выстроить удобное объяснение.
— Это мой бывший муж.
— И сторона дела.
— Он мог знать семь лет.
— Мог.
— И молчать.
— Возможно.
Я закрыла глаза.
Вот оно.
Слово Рейнара.
Возможно.
Вероятно.
Не доказано.
Я его ненавидела.
И уже понимала, зачем оно нужно.
— Хорошо. Отправьте копию Кастену.
— Отправим.
Секретарь ушел готовить пакет.
Я снова посмотрела на подпись Каэля.
Ту самую, которую видела сотни раз.
На приказах.
Счетах.
Контрактах.
Теперь она стояла под документом, по которому я должна была еще десять лет бесплатно работать на его семью после развода.
Я провела пальцем вдоль строки, не касаясь бумаги.
— Он не мог подписать за меня.
— Нет, — сказала Эстель.
— Но мог знать, что приложение существует.
— Да.
— А моя подпись все равно выглядит настоящей.
Кейн кивнул.
Я посмотрела на старый проект.
На свою красную пометку:
«Не согласна».
Потом на приложение.
Тот же пункт.
Та же рука будто бы написала мое имя уже без возражений.
Я знала, что скажет Рейнар.
Нужны даты.
Архив.
Доверенность.
Регистрационные журналы.
Экспертиза.
Никаких быстрых выводов.
И все же одно я знала без всякой экспертизы.
Я подняла глаза на Эстель.
— Я этого не подписывала.
ГЛАВА 3. Документ, которого не должно быть
В новую квартиру я переехала через два дня после того, как увидела приложение с собственной подписью.
Слово «квартира» звучало щедрее, чем выглядело помещение.
Две комнаты на третьем этаже дома возле улицы Меррен, маленькая кухня, узкий коридор и ванная, в которой горячая вода появлялась только после пяти минут спора с нагревательной пластиной.
Зато до Дома свободных договоров можно было дойти пешком за двенадцать минут.
И счет за жилье приходил на мое имя.
Первый вечер я провела на полу гостиной, потому что единственный доставленный стул оказался сломан, а человек из мебельной лавки уверял, что привез замену «в ближайшие дни».