— Посмотри на плечо, — сказал он мне. — Не трогай пока. Что видишь?
Я описала движение. Веста не берегла лапу, могла наклониться к воде, сама подтягивала крыло, когда оно задевало стену. Но стоило чьей-то руке приблизиться к старому повреждению, она напрягалась раньше прикосновения.
— Боль может сохраняться и без заметной хромоты, — напомнил Томас. — Поэтому не торопимся с выводом.
Рейнар достал из мешочка нарезанное мясо. Я попросила положить его на ложку и подождать. Веста долго смотрела на угощение, потом вытянула шею и взяла кусочек.
— Еще? — спросил он.
— Через немного времени. Пусть решит, хочет ли остаться рядом.
Он послушался. Это показалось мне неожиданным после его первых возражений. Я привыкла, что взрослый мужчина, однажды уверенно сказавший, как надо, потом тратит много сил на защиту сказанного.
Томас воспользовался спокойной минутой, чтобы приложить к плечу узкую диагностическую ленту. Ее свет оставался ровным. Потом осторожно проверил доступные участки, не пытаясь развернуть крыло полностью.
Веста вздрогнула, но не отскочила.
— На сегодня достаточно, — сказал он. — Нового воспаления не вижу. По записи прошлого осмотра кость срослась правильно. Полностью исключить боль за один вечер нельзя, но признаков острого повреждения сейчас нет.
Рейнар выдохнул. Я только тогда заметила, как долго он задерживал дыхание.
— А перья? Там грязь остается. Я вижу, как ей неудобно.
— Будем подбираться постепенно, — ответила я. — Сегодня она выдержала присутствие незнакомого человека и короткий осмотр. Завтра это может получиться легче, а может — хуже. Не нужно проверять результат сразу после нашего ухода, пытаясь сделать все за один раз.
Он усмехнулся.
— Это вы по моему лицу поняли?
— По тому, как вы смотрите на крыло.
Рейнар опустил ложку.
— Я не люблю оставлять недоделанное.
— Тогда считайте сегодняшнее занятие завершенным.
Он посмотрел на Весту. Она стояла спокойно, вытянув шею к воде. В клюве у нее застряла тонкая травинка; Рейнар не стал ее убирать.
— Хорошо, — сказал он наконец.
Мы обсудили следующий визит. Томас предложил еще раз встретиться здесь, а потом, если все пойдет спокойно, перенести занятия в питомник, где Веста чувствовала себя увереннее. Я назвала часы и цену. Рейнар не торговался и не предложил заплатить вдвое за немедленный результат.
— Что мне делать до встречи?
Я записала три простых действия: короткие спокойные подходы, возможность отойти, никакого принудительного ухода за поврежденным участком до следующего осмотра. Отдельно Томас оставил признаки, при которых следовало сразу вызвать его.
Рейнар сложил лист и убрал в нагрудный карман.
— Вы всегда так долго наблюдаете, прежде чем что-нибудь сделать?
— Не всегда. Иногда тороплюсь, потом жалею.
Он улыбнулся по-настоящему. У правого глаза появилась маленькая складка. Я заметила ее и почему-то вспомнила, что за целый вечер ни разу не подумала, достаточно ли хорошо уложены мои волосы.
На обратный путь Веста поднималась спокойнее. Рейнар дождался, пока она сама поставит обе передние лапы на настил. Я придержала край циновки, Томас стоял сбоку. Никто не тащил и не подталкивал.