— Что именно делают в салоне?
— Чистят, приглаживают. Мне объяснили, что так меньше… — Женщина поискала слово. — Меньше беспорядочных проявлений. У Снежки иногда шерсть исчезает на фоне стены. Я знаю, что она просто маскируется, но чужие пугаются.
— Это естественно для сумеречных лисиц.
— Мне сказали, естественно не значит удобно в доме.
Я записала ее слова, не комментируя.
Томас пришел быстро, но я успела почувствовать, как трудно ждать рядом с животным, которому плохо. Руки сами искали дело. Я трижды поправила край полотенца и каждый раз заставляла себя остановиться.
Целитель выслушал хозяйку, прочел мои записи, спросил разрешения на осмотр. Сначала посмотрел дыхание и глаза, затем осторожно проверил кожу у основания ушей, там, где шерсть была тоньше. Госпожа Сард отворачивалась при каждом вздрагивании лисицы.
— Я подержу ее, — предложила она.
— Пока не нужно, — ответил Томас.
Он попросил меня придержать миску и заговорить со Снежкой. Я говорила самую обычную ерунду: что у нас тихо, что никто не собирается стричь ей хвост и что хозяйка рядом. Не потому, что лисица понимала обещания, а потому, что мне самой требовалось оставаться спокойной.
Томас подвел под шерсть узкую пластину. На ее краю появилась неровная полоска света.
— Теперь ты, — сказал он мне. — Легко, не нажимай.
Я коснулась участка на боку двумя пальцами. Обычно собственная магия животного ощущалась как едва заметное тепло. Здесь под кожей словно толкались короткие горячие волны. Они не находили выхода.
Я убрала руку.
— Очень неравномерно. Сильнее вдоль спины, слабее у лап.
Томас записал мои наблюдения отдельно от своих.
— Что это значит? — спросила госпожа Сард.
— Пока — что нормальный отвод силы затруднен. Причину нужно выяснить. На коже есть остатки состава. Вы принесли квитанцию после вчерашнего посещения?
Она достала из сумки сложенный лист. На нем золотыми буквами было напечатано название услуги: «Тихий блеск».
Я посмотрела на полку за прилавком. Два таких же названия ждали там под закрытыми пробками.
Томас заметил мой взгляд.
— У тебя есть инструкция?
Я принесла.
Он прочитал ее целиком, не выхватывая отдельные строки. Потом спросил хозяйку, чем средство снимали после посещения.
— Я не снимала. Мне велели дома только слегка проходить влажной щеткой. Иначе эффект пропадет.
— А в салоне?
— Не знаю. Ее уносят в отдельную комнату. Потом возвращают готовой.
Томас положил бумаги рядом.
— Сегодня будем помогать осторожно. Небольшой участок, затем наблюдение. Если снять все сразу, накопившаяся сила может выйти слишком резко.
Госпожа Сард испуганно выпрямилась.
— Она может погибнуть?
— Сейчас я не вижу такого состояния. Но оставлять как есть нельзя.
Я была благодарна ему за точность. Не обещание легкого решения, но и не страшные слова ради важности собственного присутствия.
Мы работали в моечной. Снежку перенесли на низкий стол, оставив хозяйку рядом. Томас сначала проверил на маленьком участке, как снимается состав. Я помогала отводить небольшие излишки силы через мягкую щетку с проводящей вставкой. Под лапами лежала подходящая пластина.