Я долго не отвечала. Он произнес это деловито, словно заранее обдумал каждый шаг.
— Ты хочешь понравиться им до подписи, а потом перестать стараться?
— Я и буду стараться. Можно же немного нормально себя вести.
Он упрямо смотрел на меня, ожидая нового возражения.
Я боялась, что любое возражение он примет за попытку отнять у него мечту.
— Быть вежливым — хорошо. Но если все время следить за каждым словом, устанешь. Ты ведь собираешься там жить.
Миро продолжал уверять, что не собирается притворяться. Я пообещала не перечислять его проделки специально, но предупредила, что лгать в ответ на прямой вопрос не стану.
— Тогда я сам буду отвечать, — решил он.
— На вопросы к тебе — конечно. Если взрослые начнут обсуждать тебя так, словно тебя рядом нет, я вмешаюсь.
Он согласился. Уже у двери обернулся и тихо повторил:
— Миро Варр все равно лучше.
— Лучше кого?
Мальчик пожал плечами и убежал, не объяснив.
Я осталась во дворе. Бастиан вышел через минуту: конец разговора он слышал из своей комнаты, как и все, чьи окна были открыты.
— Он хочет фамилию сильнее, чем дом, — сказала я.
Бастиан сел на низкую ограду.
— В нашем обществе родовое имя многое определяет. Миро видит знаки, семейные истории, отношение к тем, кто может назвать свой род. Ему кажется, что с фамилией он получит все сразу.
— А если утром захочет остаться? Я ведь вижу, как он старается быть другим.
— Пока мы видим, что он готовится. В самом доме может оказаться иначе. Давайте посмотрим, как с ним будут обращаться, а потом уже поговорим о решении.
Я прислонилась к стене. Бастиан не обещал, что все пройдет хорошо, но возвращал меня к тому, что можно было сделать сейчас. На этом мы и расстались.
На следующий день дом Варр показался издалека.
К полудню дорога поднялась на длинный холм, и впереди показалась крепостная стена из темного камня. Над ней возвышались три башни. Миро прижался к окну.
— Видите?
— Вижу.
— Я говорил три.
— Это Бастиан говорил.
— Я тоже знал.
На воротах действительно был герб. Черный дракон с раскрытыми крыльями на серебряном поле. Я в гербах не разбиралась, но даже мне стало понятно: здесь очень старались, чтобы каждый приезжий сразу понял, куда попал. На башнях висели одинаковые знамена. Герб повторялся на створках ворот. Еще один я заметила на каменной плите возле дороги.
— Они боятся забыть собственный знак? — спросила я.
Бастиан бросил на меня короткий взгляд.
— Лучше не начинайте с этой шутки при хозяевах.
— Я вообще ничего не собиралась говорить.
— Не верю.
Миро сидел необычно прямо. Еще утром он спорил с Риной из-за места у окна. Сейчас первым предложил ей сесть удобнее. Потом отдал Асе яблоко. Сам.
Он заметил мой взгляд и насупился. Кай прыснул, но Рина толкнула его локтем. Впервые за дорогу они оба сдержались: Миро и без их шуток был натянут как струна.
За воротами началась длинная аллея. Дом стоял далеко от внешней стены. Большой, старый, построенный вокруг центральной башни, которая оказалась шире двух других. У главного входа нас ждали. Человек десять. Миро увидел и расправил плечи еще сильнее.