Глава 1. Семеро за запретными воротами
К полудню первого дня в чужом мире мне вручили список из семи детских имен и шести адресов. Через тридцать дней, объяснил Клеменс Раут, в Запретной Колыбели не должно остаться ни одного ребенка.
Я перечитала последнюю строку документа, потом вернулась к первой. Буквы чуть расплывались перед глазами: за ночь я почти не спала.
— Что значит «не должно остаться»?
Клеменс сложил руки на столе. Ему было около пятидесяти; короткие седые волосы и застегнутый до самого горла темный сюртук придавали ему строгий, аккуратный вид. На воротнике поблескивало серебряное крыло — знак государственной службы. Это я уже успела узнать. Куда меньше я понимала, чего государственная служба теперь ждала от меня.
— Через тридцать дней Колыбель прекращает существование в прежнем качестве, госпожа Ладова. Воспитанников передадут семьям, которые подтвердили готовность их принять.
— Здесь шесть адресов на семерых.
— Дом Роан согласился принять двоих.
— Кого именно?
— Комиссия определит после дополнительного рассмотрения.
Я провела пальцем по краю листа. Тивен, Рина, Миро, Лора, Ася, Кай, Оли. Рядом с именами стояли даты отправления и номера назначений. Ни возраста, ни фамилий, ни объяснения, почему каждому ребенку выбрали именно этот дом.
— Дети знают о закрытии?
— Разумеется.
— А о том, что часть назначений еще не определена?
Клеменс откинулся на спинку стула.
— Я понимаю, многое в нашем порядке кажется вам непривычным. Подробности мы обсудим с сопровождающим. Сейчас от вас требуется подготовить дом к отправлению воспитанников.
Я посмотрела на другой лист, лежавший у его локтя. Внизу была моя подпись.
Еще полчаса назад я радовалась, что на ближайший месяц у меня появились жилье, питание и официальный статус. Клеменс объяснил: пока служба переходов выясняет, как вернуть меня домой, Колыбели нужна временная хозяйка. Предстояло следить за расходами, организовать работу оставшегося персонала и привести дела в порядок перед закрытием. Я прочитала договор. Только под словами «сопровождение передачи воспитанников» представила помощь с вещами и дорогой, а не ответственность за то, куда отправятся семь незнакомых детей.
Мне следовало спросить. Я же ухватилась за возможность занять себя чем-нибудь понятным.
Накануне вечером я стояла на набережной своего города. Помнила телефон в руке, темную воду и огни на противоположном берегу. Потом над рекой возник серебристый просвет, будто в воздухе приоткрыли дверь туда, где уже наступило утро. Я отшатнулась от перил — и почему-то оказалась по другую сторону.
Когда обернулась, за спиной была каменная площадка. К ней спешили трое вооруженных мужчин. Я еще несколько раз провела рукой по воздуху, прежде чем один из них осторожно отвел меня от воды.
Меня привезли сюда, дали комнату и горячий напиток. Никто не удивлялся моим рассказам настолько, насколько, по-моему, следовало. Подобные переходы здесь знали, хотя случались они редко. К утру мне объяснили, что соединение миров возникает примерно раз в месяц, каждый раз в новом месте, и не всегда годится для возвращения. Следующее устойчивое соединение ожидали через тридцать два дня.