— Кто первый? — спросил Миро.
— Кай. Дом Берн расположен недалеко от столицы, поэтому начинаем с него.
Деревянная фигурка в руках Кая замерла. Я не успела спросить, знает ли он этих людей: мальчик уже опустил голову.
— Кем они ему приходятся? — обратилась я к Бастиану.
— Родственники по материнской линии. Двоюродный дед и его семья.
— Они встречались?
— Насколько мне известно, нет.
— Почему же согласились принять его именно сейчас?
Бастиан положил ладонь на край карты, чтобы она не сворачивалась.
— Новый указ обязывает ближайшие родственные ветви дать официальный ответ. Дом Берн согласился. Документы в порядке.
Он провел пальцем дальше, показывая северный тракт.
— После первой поездки отправляемся к следующему дому. Затем…
— Подождите. Можно сначала назвать детей и тех, кто их ждет? Я пока плохо ориентируюсь в ваших названиях.
Бастиан поднял на меня глаза, затем отложил карту и достал отдельные листы.
— Кай — дом Берн. Лора — госпожа Марет Вель. Миро — дом Варр. Рина…
— Не надо, — резко сказала она. — Я знаю.
Он остановился и перевернул ее лист. Рина не поблагодарила, только немного отодвинулась от стены. Я впервые за весь день почувствовала облегчение оттого, что мне не пришлось вмешиваться.
Тивен подошел к столу.
— А если они передумают?
— Каждый принимающий дом подписал обязательство, — ответил Бастиан. — Отказ после официального согласия повлечет для рода финансовые и правовые последствия.
Тивен кивнул, но от стола не отошел. С ковра послышался голос Кая:
— Я не про бумаги.
Бастиан повернулся к нему. Мальчик крепко сжимал деревянную фигурку; большой палец упирался в нее так, что побелел ноготь.
— А если они меня опять не захотят?
Глава 2. Первый дом
Бастиан помедлил с ответом. Кай ждал, не отпуская деревянную фигурку: крылатого зверя с непропорционально большой головой и одним обломанным крылом.
— Дом Берн обязался принять тебя, — сказал Бастиан. — Но обещать за этих людей, что они почувствуют при встрече, я не могу.
Рина резко повернула голову к нему.
— Хорошо придумано.
— Рина, — предупредил Тивен.
— А что? Он приехал нас развозить и даже не знает, захотят ли там Кая.
Бастиан не обиделся.
— Я знаю, что они согласились принять его в дом, обеспечить содержание и признать родственником материнской линии.
— Вы знаете их достаточно хорошо, чтобы доверить им ребенка? — спросила я.
— Дом прошел проверку. Это все, на что я могу опираться до встречи.
Миро перестал крутить край карты и уставился на нас с интересом. Лора придвинулась ближе к Асе. Даже Оли перестал возить деревянным бруском по ковру.
— Кай, почему ты сказал «опять»?
Мальчик отвернулся. Я подождала, но он только пробормотал: «Просто». Рина открыла рот и тут же замолчала под взглядом Тивена. Младшие тоже поглядывали на него, словно ждали разрешения заговорить. Двенадцатилетний мальчик успевал следить за всеми шестерыми, пока взрослые разбирали документы.
— Хорошо, — сказала я. — Давайте хотя бы выясним, что именно означает это обязательство.
Бастиан подвинул один из листов.
— Дом обязуется принять ребенка на постоянное проживание, включить его в семейное содержание и представить старшему рода в течение десяти дней.