Клеменс открыл наше предложение.
— Вы просите остановить поездки и проводить первые встречи здесь. Часть родственников живет в нескольких днях пути. Кто оплатит дорогу?
Я предложила обсудить помощь тем, кто не может приехать за свой счет. Отсутствие денег само по себе ничего не говорило об отношении к ребенку; но одна подпись тоже не могла заменить знакомства.
— Сначала люди встречаются, потом решают, хотят ли продолжать, — сказала я. — Дату переезда назначают после этого.
— Вы не вправе менять порядок, госпожа Ладова.
— Поэтому мы и подали предложение, — ответил Бастиан. — Я его поддерживаю и готов обосновать.
Он придвинул папку ближе к Клеменсу и перечислил результаты поездки без попытки представить их нашей победой.
— У Кая не совпали ожидания семьи и потребности ребенка. У Лоры обнаружилась родственница, которую прежняя процедура годами не учитывала. У Миро совпало желание принадлежать роду и не совпало желание жить в его доме. У Тивена Первый взлет поставил под сомнение само понимание родовой связи. У Рины после одного дополнительного запроса нашелся брат. Оли до сих пор вообще не имеет индивидуальной принимающей стороны.
Клеменс возразил, что Лора устроена успешно. Бастиан согласился: благополучный исход тоже следовало учитывать. Мы просили изменить последовательность действий, а не объявить негодной всякую передачу.
— До переезда могут понадобиться месяцы, — сказал Клеменс. — Указ о закрытии Колыбели их вам не оставляет. Я один отменить его не могу.
Он сообщил, что наше предложение зарегистрировали утром. Комиссия его рассмотрит; до нового решения действует прежний порядок. Я сжала край стула, представив, как завтра снова придется собирать детей в дорогу.
Но Клеменс еще не закончил.
— Потому что я согласен на три дня.
— На три дня предварительных встреч здесь, — уточнил он, заметив, что мы с Бастианом переглянулись.
— На каком основании? — спросил Бастиан.
— На основании необходимости пересмотреть график после оспаривания передачи Варр, приостановки передачи Тивена и отсутствия окончательного решения по остальным.
Я записала срок на полях, чтобы не рассчитывать на отсрочку, которой нам не давали.
— Через три дня либо комиссия даст новое распоряжение, либо вы вернетесь к действующему маршруту.
— За три дня сюда никто из дальних семей не успеет.
— Те, кому потребуется больше времени, смогут подать заявление о переносе.
Я записала и возможность переноса. Впервые Клеменс дал нам время попробовать предложенное на деле. Благодарить его за отмену маршрута было рано: такого решения он не принимал.
Берта выслушала новости с гораздо меньшим удивлением.
— Значит, надо готовить комнаты. Люди приедут издалека, ночевать им где-то придется.
Мы с Бастианом еще не составили список гостей. Берта выслушала это, сняла с крючка ключи и сама пошла осматривать гостевое крыло.
Через полчаса она вернулась.
— Шесть комнат можно открыть.
— Нам столько не нужно.
— Конечно. Поэтому будет восемь.
— Берта.
— У одной крыша течет.
— Тогда семь.
— Я уже вызвала человека.
Все. Спорить было бессмысленно. Мы решили использовать бывшую приемную комнату возле ворот для первых встреч. Не кабинет. Не зал комиссии. Обычную комнату. Большой стол пришлось убрать. Я хотела оставить два кресла. Берта принесла четыре обычных стула.