Авель внезапно прекратил психовать, вскинул свое оружие — какой-то навороченный вариант пистолет-пулемета — и просто выпустил очередь поверх голов своих ребят. Черт его знает, чего он ожидал добиться, но эффект был неожиданным. Его люди просто вжались в землю, и теперь их оттуда можно было выковырнуть только по-настоящему начав убивать. А на это Авель пойти не мог: после развлечений Беса и Корнева у него и так осталось не больше пятнадцати целых бойцов. Ну и еще пяток райдов, включая их командира.
Бесу, которому нужно было как раз наоборот — чтобы вся эта толпа пошла на него или хотя бы начала палить, — пришлось пойти на риск. Он перебросил прицел обратно на «Призрак» и, тщательно прицелившись, выпустил очередь из пяти пуль-ракет по укрытию Деккарда, выдавая свое местоположение. И тут же перебежал метров на двадцать вглубь, стараясь оставить между собой и орудийным блоком яхты полуразрушенный скальный «палец».
Противник огрызнулся шквалом ответного огня, беспорядочным, паническим — пули высекали искры из камня где угодно, только не возле Беса. Пушка вновь выстрелила, но буквально на третьем снаряде прекратила огонь. Перегрев… В атмосфере отвести тепло от ГК практически невозможно — он рассчитан на бои в космическом холоде и вакууме.
Бес тем временем сменил позицию еще раз, но как только он высунул нос из-за укрытия, понял, что игра в одни ворота завершается. Авель оказался не так прост и успел подготовиться к встрече с Бесом.
Через аппарель яхты вывалился очередной «козырь», и Бесу было просто нечем крыть. Небольшой бронированный краулер (вездеход на гусеничном ходу, из тех, что используют на шахтах, там, где нужно дешево и надежно) с портативным эмиттером силового поля медленно, но неотвратимо полз по камням. Если бы минное поле еще существовало, уничтожить эту машину было бы не сложно. Но чертовы камикадзе, которых «папа» — вернее, нет, которых послал на убой жесткий и хладнокровный полковник Авель Сальвадоре, — уже расчистили путь.
Бес выпустил несколько импульсов из плазмы, но они бессильно размазались по щиту, вызвав целую волну цветовых полос на нем. Технически можно было бы перенасытить поле и выжечь эмиттер, если бы не одно но.
Люди Деккарда мигом оценили преимущество, которое им давал «зонтик» на краулере, и уже двигались прямо вслед за медленным и неуклюжим агрегатом. Как только Бес откроет огонь, его засекут, прижмут, а потом просто подойдут поближе и закидают гранатами.
— Бес, отходи, — голос Корнева, сухой и ровный, раздался внезапно. — Я сейчас дам тебе шанс, воспользуйся им с умом.
— Стоп. Команды играть в камикадзе не было. У тебя есть задача — вот и выполняй ее.
— Нечего выполнять, босс. Ли умер у меня на руках только что. Если погибнешь ты, шансов на попадание в клон-капсулу у нас не будет. Так что… выбор очевиден. Я сейчас накрою их огнем и дам тебе шанс уйти. Разделайся с этими ублюдками, ты это точно можешь.
Бес попытался что-то сказать, но тут же осекся. По большому счету Корнев был прав. Если он, Бес, сумеет выжить, то легко воскресит и Корнева, и Ли. А если погибнет сам — данные так и останутся здесь, на планете, а об этом позаботится Сальвадоре. В мире, где необратимость смерти весьма условна, выжить самому все равно надежнее, чем рассчитывать на чужое воскрешение. Оставалось только победить.