А медведь тем временем потерял всяческий интерес к поверженному, по его мнению, врагу и обернулся в сторону Рощина. Тот испуганно оглянулся и схватил первое, что попалось под руку, — факел, который мужчина успел зажечь перед тем, как сесть на камень. Он тогда собирался пойти за неандертальцем, но потом отвлёкся на копьё, а факел так и остался. И вот теперь, кажется, мог пригодиться. Мчсник взмахнул огрызком палки, на которую намотал пропитанную смолой шкуру, и ткнул им прямо в морду зверя.
— Пошёл! — заорал он. — А ну пошёл отсюда! — насколько мужчина помнил, медведи боялись и огня, и громких звуков.
Горячая смола прилипла к шерсти, и та загорелась. Потапыч встал на дыбы, мотнул головой, отшатнулся, но потом резко рванул вперёд. Горячее, мерзко пахнущее дыхание обожгло лицо Алексея, и тот рванул в сторону выхода, вылетев наружу, споткнулся о камень, перекатился по земле и вскочил на ноги. К счастью, факел не потух.
А вот медведь выходить не спешил и замер у самого входа, перекрыв своей тушей дыру в скале. И ревел, то и дело ударяя лапами по камням, так что от них в разные стороны разлетались искры, а на граните оставались глубокие борозды.
Отбежав на несколько шагов, Рощин схватил копьё, которое валялось там, где он его бросил. За спиной зверя показался неандерталец; он шёл, держась за голову и тяжело опираясь о стену. В руках здоровяка было сжато копьё.
— Борк убьёт тебя! — проревел он, пытаясь сделать замах.
Но, видимо, у него закружилась голова, и неандерталец снова привалился к стене. Рощин же лихорадочно пытался сообразить, как вытащить друга.
— Стой! Я отвлеку его, а ты попробуй выбраться ко мне! Нам нужно придумать, как его выманить, там нет места для манёвра!
Спустя минуту в голову пришло решение, и в медведя полетели мелкие камни; он снова взревел и метнулся ближе к левому краю, где стоял Алексей. Борк, заметив, что справа осталось немного места, весьма шустро для раненого человека сумел выскочить наружу.
— И что теперь делать будем? — здоровяк упал на камень и провёл рукой по лицу, размазывая кровь. — Ждать, пока он уйдёт? — медведь, поняв, что его не трогают, тоже прекратил бесноваться.
— Думаю, что он никуда не уйдёт, — Рощин покачал головой. — Придётся самим заставить его выйти к нам и как-то убить.
— И как?
Алексей пристально посмотрел на вход. Слева и справа от проёма свисали каменные глыбы, которые сужали проход так, что крупный зверь мог пройти только в одном направлении. Если медведь попытается там встать на дыбы, то, скорее всего, застрянет между ними.
— Отойдём, — сказал Рощин, оттаскивая Борка за валуны. — Мне надо подумать.
Спрятавшись за каменной грядой в десяти шагах от входа, мчсник начал готовить свой план. Зверь скрылся в темноте, и время от времени оттуда доносился его недовольный рёв.
— Слушай, — Алексей поджал губы, поводил челюстью из стороны в сторону и заговорил: — Нужно сделать факелы и поджечь траву, ветки, весь мусор, что навален у дыры. Дым и огонь его напугают, и он выскочит к нам, тут ты его ткнёшь копьём, он встанет на задние лапы и, скорее всего, застрянет.