Низаров удивлённо спросил :
— А дальше, в военный городок, не едем?
— Пачему не едэм! Едэм, но у нас канэчный астановка па серадина. Видно новый. Привыкай и бэри билет, — ответил кондуктор ухмыляясь.
— Ладно. Бери пятак, а где билет? Хочу сохранить на память.
— Какой жадный! Вэрно из Киева приехал? Тэбе сколько отмотать? Мэтр или два?
— Только один билет.
Все в автобусе стали смеяться и острить по-азербайджански в адрес лейтенанта, а кондуктор, напевая козлетоном : " На билэт, вот билэт, очень многа на билэт"! действительно намотал на свой грязный, волосатый кулак несколько метров билетной ленты и стал совать офицеру, приговаривая : "Сапсем маладой! Ничево нэ панимай У нас жизни учись! Дару."
Глава 1 продолжение
Жена Низарова села на кровать, охватила руками лицо и заплакала :
— Саша! Я домой хочу. Завтра же уеду к маме. Прости, что не могу стойко переносить ваши уставные тяготы и лишения. Это не для меня. Любовь любовью , а жить хочется по-человечески. К тому же надо ребёнка спасать. Такой дикости он долго не выдержит.
— Аллочка! Давай сначала приведём себя в порядок. Приготовим из оставшихся в сумке запасов толи обед, толи ужин. Выспимся , а завтра осмотримся вокруг и примем мудрое решение. Всё на так уж плохо, ведь в Копитнари климат хуже здешнего и готовить пищу приходилось на керогазе, заправленном краденым авиационным керосином, а на службу каждый день ездили по разбитым дорогам в кузове грузовика. В авиации хорошо только лётному составу. Все остальные офицеры- чёрная кость. Большинство технарей уходит на пенсию седыми старлеями. Лично меня, да и многих других такое положение угнетает. В Сухопутных войсках все равны.
— Так тебя сюда уязвлённое самолюбие загнало?
— Конечно нет! Просто здешнее служебное положение меня больше устраивает. Нахичевань считается в Закавказье самой страшной дырой, но мы из неё годо через три обязательно вырвемся в края более приветливые с отметкой о прохождении службы в "особой" местности и повышением в должности. Я не записной карьерист, однако продвигаться надо, если ты кадровый офицер, иначе какой смысл был в военное училище идти?
Встав утром вместе с солнцем , Низаров прошёлся вокруг своего временного пристанища и огляделся : даждь закончился ещё вечером, улица обсохла , чирикали воробьи, порхавшие на тутовых деревьях, лёгкий прохладный ветерок доносил из верхнего города, усиленный громкоговорителями, с минарета протяжный призыв к молитве :
Аллааху акбарул-лааху акбар( Аллах превыше всего)!…
Ашхаду алляяхе илля Ллах( свидетельствую, что нет никого кроме Аллаха)…
Хайя аля ссоляя( спешите на молитву)…
Жилой городок выглядел убого, а появился он здесь , как позже узнал лейтенант от старожилов,в сороковые годы, после вывода 75 дивизии из Ирана и состоял из сотни островерхих финских домиков, поставленных в разобранном виде Финляндией в счёт репараций. Жилища состояли из двойных досчатых стен с паклевым заполнителем, обшитых плоскими шиферными плитами. На всё поселение были три общественных сортира и две водопроводных колонки. Ближайшую из них Низаров навестил с опустевшим ведром. Там он застал приличную очередь полусонных офицерских жён и вернулся в своё жилище только через полчаса.