Глава 3 продолжение 18
Покинув "номера" и попрощавшись с гостеприимным тюремщиком Низаров возвращался к своей машине под грозные вопли весёлого грузина, призывавшего арестантов к "великим трудовым свершениям" :
— Смелей, солдат, водружай свою лопату на вершину мусорной кучи! Ты пэрвый! 3-е отделение под руководством пограничника ефрейтора Шалашенко сделало уже 3 зачёта без штрафных очков. Эти солдаты скоро уйдут на заслуженный отдых. Всэм брать с них примэр.
Промозглый ветер гудел в проводах. Отчаянно мотались из стороны в сторону жестяные фонари, в свете которых "героически" копошились несчастные арестанты. "Сволочная служба!" — подумал Низаров и громко хлопнул дверцей кабины. Остаток ночи прошёл в дивизионе без происшествий. Караул нёс службу вполне удовлетворительно. Низарову удалось поспать на раскладушке с 2-х до 6-ти часов, пока его не разбудил помощник, сержант Сантонеску. Звонил Петерс :
— Низаров, срочно приезжай. Твой Серибекян выкинул паскудное коленце : расскажу при встрече — по телефону не могу.
К этому времени в штабе появилась , дыша винным перегаром, писарь хозчасти рядовая Новодворская и , матерно брюзжа, взялась за оформление продаттестата. Шариковая ручка в жирной и дрожащей лапе Валерии выписывала такие отчаянные зигзаги , что заполнить простейший документ удалось после порчи двух бланков.
— В этой проклятой армии порядочным женщинам делать нечего, — разоткровенничалась спивающаяся особа, — Нет ни одного интеллегентного офицера : одни тупари и мужланы. Думают только об одном — напоить и уложить девушку в свою грязную койку. После таких встреч приходится ходить к врачу — проверяться на предмет венерических болезней . Чего так смотрите на меня? Понравилась? Скажу честно — я занята с Костей Москвиновым. Он , в отличие от вас, хоть холостяк. Чёрт меня принёс в эту дивизию!
— Никто вас, рядовая, сюда силком не тащил — приехали добровольно. Вот в Израиле воинская служба для девушек вашей комплекции обязательна.
— Знаю ! две мои сестры служат в израильской армии и хвалят своё бытие. Там всё очень прилично и масса льгот для военнослужащих.
Глава 3 продолжение 19
— В чём же дело? Езжайте на историческую родину и благоденствуйте. Только там за такое отношение к службе и аморальное поведение можно очень быстро сесть в тюрьму.
— Ничего! уж лучше сидеть в Израиле, чем в советской тюрьме народов. Бегите! докладывайте в Особый отдел. Я ничего не боюсь и всегда готова пострадать за правду, — Новодворская забилась в истерике и грохнулась со стулом на грязный пол, — Помогите подняться , чёрствый человек, — вопила она, — Вы даже на это не способны!
Подняв и усадив " храбрую диссидентку" , Низаров позвал посыльного по штабу рядового Зарембу :
— Товарищ солдат! Успокойте девушку и принесите ей холодной водички, а я поеду на гауптвахту. Отвезу продаттестат, чтобы Серибекян не помер с голодухи.
Возбуждённый Петерс уже заждался лейтенанта, сидя в комнате дежурного по гарнизонным караулам.
— Наконец-то! Ну и отмочил сегодня Серибекян : прибегает ко мне начальник караула с вытаращенными глазами и докладывает : " В камере временно задержанных армянин членовредительством занимается!" Ну думаю , неужели палец или ещё чего отхватил? Заходим в "апартаменты" . Твой младший сержант сидит со спущенными штанами на табуретке и дико вопит , как драный ишак. Смотрю — он оказывается ржавым гвоздём свою мошонку камнем к доске прибил. В углу камеры панама лежит, а в ней хорошо насрано. Думаю — пусть поорёт. Трогать ничего не стал, но послал дежурную машину в медсанбат за фельдшером. Через 20 минут приезжает славный фельдшер старшина Скалозуб. Смотрит и смеётся : " Так он же только самый кончик кожи пригвоздил. Ничего страшного — помажу зелёнкой и на всякий случай укол от столбняка вдую. А гвоздь извлекать не буду — инструментов нет". Тут уж я разозлился и сам проходимца "прооперировал" — Нахлобучил панаму с дерьмом ему на голову и резко выхватил табуретку из под задницы. Ты бы посмотрел , как Серибекян с визгом аж до потолка подпрыгнул , а потом, прихватив штаны руками, лезгинку вытанцовывал с говном на голове. Мы все чуть со смеху не померли. Естественно после "операции" , чтобы мерзавец немного поостыл , начкар Окуджава ему руки назад вывернул , завёл вокруг столба и наручниками сковал, а фельдшер необходимые процедуры проделал. Теперь ждём коменданта — пускай решает, что делать дальше с негодяем?