Поэтому я заставил себя успокоиться и откинулся в кресле.
— С чего вы решили, что они обрадуются перспективе быть покалеченными? Или того хуже — погибнуть?
Других состязаний от Волькрейна ожидать было бы глупо.
Вейл тихо рассмеялся.
— И снова этот ваш пессимизм.
— А вы снова уходите от ответа.
— Приз будет более чем внушительный, — сказал он. — Такой, что придётся по сердцу любому воину. Поверьте, Дарион, ваши кадеты не просто обрадуются. Они будут из кожи вон лезть, чтобы выделиться и занять место в тридцатке.
— Приз?
— Подробности завтра. — Посланник поднялся. — Юные сердца любят громкие объявления. Им нужно дать мечту, цель, предвкушение… Тогда они побегут быстрее.
— Особенно если за спиной плеть.
— Вы опять додумываете и всё искажаете. Скверная привычка. — Вейл не спеша, тщательно разгладил край кафтана, после чего добавил: — Был рад с вами повидаться, Дарион.
— Ответил бы вам честно, но вы снова упрекнёте меня в неумении носить маски.
Пожиратель улыбнулся шире.
— Надолго не прощаюсь. Увидимся за ужином. Леди Крейг оказалась столь любезна, что предложила мне погостить в их доме.
Вот ещё одна «хорошая» новость.
Кориан Вейл не просто задержится в Кростене. Он задержится в доме моего тестя. Под одной крышей с Лисандрой.
Может, мне самому в академию переселиться, раз уж дом Крейгов превращается в столичный филиал Рая…
— С кадетами поговорим завтра. Сегодня, с вашего позволения, буду отдыхать. Сами понимаете… дорога, возраст… — Он вздохнул почти печально. — Устал я.
Вейл коротко склонил голову и направился к двери. Я не встал. Не проводил. Не сказал ни слова.
Он вышел так же тихо, как вошёл. А вместе с ним словно ушла и та тяжесть, что глушила магию в кабинете. Пламя в камине дёрнулось, стало ярче, живее. Защитные контуры в стенах едва заметно отозвались теплом.
Я медленно выдохнул.
На столе лежал лист с печатью Волькрейна.
Три десятка кадетов.
Состязания в столице.
Приз, который должен заставить молодых идиотов рваться вперёд, не думая о цене.
Я взял письмо, развернул и пробежал взглядом по сухим строкам приказа. Чем дольше читал, тем мрачнее становились мои мысли.
Непонятно, что затеял Волькрейн. Зачем? Что за игрища? Почему так срочно? Через месяц ему уже подавай «счастливчиков»…
Что затеял этот ублюдок?!
Я бросил письмо на стол и посмотрел в окно.
Во дворе всё ещё темнела тень дракона.
Я пока не понимал, что на самом деле нужно узурпатору. Но уже знал точно: ничем хорошим это не закончится.
* * *
Элора Вальден
На обед я не шла, а ползла, едва перебирая ногами, и всё думала о том, что эта академия меня уже доконала.
И физически, и морально.
Последние три года я и без того жила в постоянной тревоге, с ощущением, что не сегодня, так завтра случится что-нибудь плохое. Здесь же, в этих демоновых стенах, это чувство усилилось многократно. Я боялась кадетов, боялась разоблачения, боялась…
Что Равенхарт узнает, кто я.
А ещё я устала.
Безумно, невыносимо устала.
— Осторожнее! Смотри, куда идёшь! — кто-то из кадетов задел меня плечом у самого входа в столовую.