Одного взгляда хватило, чтобы понять: этот человек вряд ли войдёт в моё положение, пожалеет и поможет советом.
Скорее, отругает, унизит перед всеми и, как пить дать, накажет.
Как в воду глядела…
— Построились! — рявкнул он.
Кадеты мгновенно выстроились в шеренги. Я поспешила занять место в конце с краю, но, увы, не помогло. Преподаватель заметил меня сразу.
— А это что такое? — Взгляд остановился на моём кителе. — Новенький?
— Д… да, — робко проблеяла я.
— Имя?
— Лориан… Найтвел.
— И почему кадет Найтвел явился на тренировку не в форме?
Хороший вопрос. Жаль, ответа у меня не было.
По залу прокатились смешки.
Я уже говорила, как сильно начинаю ненавидеть это место?
— У меня нет тренировочной одежды.
— Господин наставник! — рявкнул преподаватель.
— Что, простите? — ещё больше растерялась я и испугалась. А как тут не испугаться, когда на тебя смотрит хищник и ты в его глазах букашка.
— У меня нет тренировочной одежды, господин наставник! — Мужчина шумно выдохнул.
Смешков стало больше.
— Снять китель. Обувь тоже. Заниматься будешь в том, что есть, — снова гаркнул, и смех тут же стал громче.
Уроды…
— Тишина! — рявкнул преподаватель.
В зале мгновенно воцарилось молчание.
— Ещё раз услышу хрюканье вместо дыхания — отправлю бегать вокруг замка до заката.
Желающих смеяться не осталось.
— Для тех, кто видит меня впервые, — мрачный взгляд метнулся ко мне, но, к счастью, лишь на мгновение. — Мастер Экнар Брокк. Ваш наставник по физической подготовке и тот, кому предстоит сделать из вот этого… — он презрительно поморщился — настоящих воинов. Начнём с лёгкой пробежки!
«Лёгкая» пробежка меня чуть не убила. К пятому кругу я проклинала академию. К десятому — Брокка. К пятнадцатому уже была готова просить богов о быстрой и безболезненной смерти.
Дальше — хуже: отжимания. Отжаться я не смогла, даже пары раз, что привело мастера Брокка чуть ли не в бешенство.
Вот ведь нервный…
После отжиманий были какие-то упражнения на равновесие и скорость. Признаться, к тому времени я вообще уже не понимала, где нахожусь и что делаю. Лёгкие горели огнём, ноги дрожали, и я только диву давалась, как вообще стою, а не валяюсь где-то у матов.
Рядом кадеты тяжело дышали, потели, ругались сквозь зубы, но всё равно двигались уверенно и слаженно. На их фоне я выглядела потерявшимся среди волков ягнёнком. Причём больным ягнёнком.
Я отставала всё сильнее и всё чаще слышала:
— Найтвел! Живее! Если решил сдохнуть, дождись конца урока!
И всё в том же роде.
Несколько человек прыснули, несмотря на угрозы Брокка, а тот, отправив нас в очередной забег, который назвал «приятным завершением занятия», с усмешкой поинтересовался:
— Найтвел, ты вообще когда-нибудь бегал?
— Бегал… — хрипло вытолкнула из себя, борясь с желанием рухнуть на пол.
— За пирожками?
На этот раз засмеялись уже громче и, кажется, все без исключения.
Я же говорю: уроды.
— Нет, господин наставник.
Брокк смерил меня долгим взглядом.
— За двадцать лет преподавания я видел разных кадетов. Ленивых. Глупых. Изнеженных. — Он покачал головой. — Но такого доходягу встречаю впервые.