Шведов чуть сместил луч мощной лампы выше, методично освещая теменную часть черепа убитого. Темные, намокшие волосы были намертво склеены в жесткий, неровный колтун. Прямо над правым виском зияла страшная, глубокая вдавленная рана. Удар был нанесен с чудовищной, сокрушительной силой невероятно тяжелым, узким и граненым железным предметом — вероятнее всего, массивной стальной монтировкой. Края проломленной черепной кости были вдавлены глубоко внутрь черепа, непоправимо повредив мозговые оболочки. Из-за полного отсутствия кислорода в герметичном бетонном колодце и мгновенного погружения в ледяную воду рана не успела разложиться: она была до краев заполнена густой, запекшейся массой посмертно излившейся крови, которая теперь приобрела бурый, почти черный оттенок.
Коронер, сохраняя абсолютное профессиональное хладнокровие среди завывающего урагана и грохота разрушающейся дамбы, осторожно отложил фонарь на край мокрого бетона. Он бережно, словно хрупкую ценность, взял левую руку трупа, намертво застывшую в неподатливом трупном окоченении. Кожа на кисти сморщилась, разбухла и неестественно побелела, превратившись в классические «руки прачки» от долгого пребывания в ледяной агрессивной водной среде. Шведов развернул кисть ладонью вверх и поднес ее поближе к свету галогеновых прожекторов. На безымянном пальце погибшего архитектора отчетливо виднелась гладкая, застарелая, давно зарубцевавшаяся хирургическая культя. Две верхние фаланги пальца отсутствовали полностью.
Сомнений больше не оставалось. Никаких домыслов, никаких малейших вероятностей. Перед ними лежал настоящий Артур Липинский. Сложная криминальная головоломка наконец сошлась с оглушительным щелчком. Грандиозная, многомиллионная инсценировка была окончательно разрушена одним неопровержимым судебно-медицинским фактом. Убийство произошло именно здесь, на этой глухой Северной косе. Виктор Смирнов лично, или руками начальника охраны Воронова, привел в исполнение жестокий смертный приговор архитектору, осмелившемуся украсть чертежи с убийственным компроматом. После жестокой расправы тело методично утяжелили бетонными бордюрными камнями, туго замотали в строительный брезент и хладнокровно сбросили в затопленный кессон строящейся дамбы. Олигарх был абсолютно уверен, что многотонный слой свежего раствора, залитый в фундамент на следующее утро, навечно похоронит его кровавую тайну под толщей воды. Он слепо верил, что миллиардный бетон станет самым надежным саркофагом в криминальной истории.
Но алчность олигарха сыграла с ним самую злую, фатальную шутку. Сверхдорогой марочный гидротехнический бетон остался лишь на гладкой бумаге и в липовых актах приемки. В гигантские кессоны заливали дешевый цемент и рыхлый песчаный отсев. Когда циклон «Святогор» обрушил на побережье всю свою циклопическую мощь, этот фальшивый монолит просто рассыпался в труху. Бушующий шторм, безжалостно смывая следы коррупции, заодно вымыл из разрушенного основания дамбы и главное доказательство убийства. Сама природа вынесла приговор, обрушив эту дамбу. Шведов берет пинцет и обращает внимание Гранина на странный белесый налет на грязном брезенте и свитере трупа.