Смирнов даже не вздрогнул от неожиданного вторжения. Он медленно повернул голову, окинул следователя ленивым, оценивающим взглядом и снисходительно улыбнулся.
— Майоришка Гранин, — голос олигарха звучал мягко, с легкой хрипотцой человека, привыкшего отдавать приказы, которые не обсуждаются. — Какая неожиданная честь для скромного офиса. Вы бы хоть в дверь стучали, чай, не в портовом кабаке сидите. Чем обязан столь позднему визиту? Неужели решили лично проверить качество цемента в моих фундаментах?
Гранин не сдвинулся с места. Он чувствовал, как под подошвами прогибается дорогой меховой ковер, но его внимание было приковано к лицу человека, который хладнокровно приговорил целый город к катастрофе. Майор шагнул к массивному ореховому столу, вытащил из портфеля сложенный вдвое лист с расчетами Липинского и резким, сухим движением развернул его прямо перед носом у олигарха, придавив документ тяжелой ладонью.
На гладкой поверхности бумаги четко выделялись красные пометки архитектора о замене марочного бетона на песчаную смесь и полуторамиллиардной недостаче.
Гранин наклонился чуть вперед, вглядываясь в глаза магната, и задал вопрос тихо, но так жестко, что в кабинетах зазвенели стекла:
— Сколько стоило заставить Липинского молчать, Виктор Павлович? И самое главное: где он сейчас? Жив или уже закопан на вашей стройке?
Смирнов медленно отставил хрустальный стакан с минералкой на полированную столешницу. В ту же секунду добродушная, вальяжная улыбка мгновенно исчезла с его лица, оставив лишь хищную, зловещую маску.
Виктор Смирнов поднялся из глубокого кожаного кресла неторопливо, с грамматической точностью крупного хищника, уверенного в абсолютном превосходстве своей территории. Он обогнул массивный ореховый стол и подошел вплотную к Гранину, остановившись у панорамного окна. За стеклом яростно бушевал штормящий приморский залив, с грохотом швыряя черные тонны воды на гранитные парапеты набережной. Никакой маски добродушного мецената на его лице больше не осталось. Черты олигарха заострились, а в мелких, глубоко посаженных глазах застыл ледяной, абсолютно пустой блеск человека, для которого человеческая жизнь не стоила ломаного гроша.
— Ты решил поиграть в неподкупного рыцаря без страха и упрека, майор? — Смирнов заговорил тихо, почти вкрадчиво, но каждый звук его голоса падал на слух тяжело, словно капли расплавленного свинца. — Посмотри в окно. Видишь эту дамбу? Она уже построена. Официальные акты приемки подписаны профильным министром и лично губернатором. Государственные миллиарды давно расписаны, освоены и находятся в надежных юрисдикциях. Эта плотина — часть федерального стратегического плана. И любая попытка поднять публичный шум, заявить о каком-то браке или начать ковыряться в цементе будет расценена государством не как борьба с коррупцией, а как прямая диверсия против национального проекта. Против безопасности всего региона.
Магнат сделал шаг ближе, вторгаясь в личное пространство следователя, и слегка наклонился, заглядывая ему прямо в глаза. От него разило дорогим табаком, элитным коньяком и холодной безнаказанностью.