– Поверь, я бы с радостью вступил бы с тобой в отношения, но я занят. – Заметив лукавый блеск в его глазах, я поняла, что он врет.
Скрестив руки на груди, я посмотрела на него с неодобрением. Пусть он и заключенный, перед ним все же стояла девушка, и врать ей было крайне некрасиво.
– Что это значит? – спросила Дебора.
Она либо была чересчур наивна, либо слепо влюблена. Иначе как еще могла не замечать, что перед ней стоит лжец?
На лице этого подонка вновь появилась ухмылка, а глаза уставились прямо на меня. Указав на меня взглядом, он с полной уверенностью заявил:
– У меня уже есть девушка. И сейчас моя женщина стоит прямо за твоей спиной.
«Что этот насильник только что сказал? „Девушка? Моя женщина “?»
Я в растерянности огляделась по сторонам, но не увидев рядом с ним никакой девушки, подняла голову и наткнулась на пару гневных карих глаз. Дебора стояла, уперев руки в боки, готовая в любую секунду наброситься на меня. Я пыталась понять,почему она смотрит на меня так, словно я сделала ей что-то плохое , и внезапно осознала: все это время он говорил обо мне. Значит, это я его девушка?
Пока я, ошеломленная, не могла пошевелиться, Дебора направилась ко мне.
– Ах ты уродка! – закричала она, поднимая на уши весь этаж. – В какой момент ты решила выйти из своей комнаты и положить глаз на моего парня?! – Она уже было накинулась на меня, но стоило ей только приблизиться, как тот, кого она называла своим парнем, схватил ее за руку.
– Дебора! Прекрати немедленно и прояви уважение к моей девушке! – строго сказал он ей.
«Господи… он все еще называет меня своей девушкой!»
Глаза Деборы наполнились слезами, и она, вскинув руку, указала на меня.
– Что в ней такого, чего нет у меня? Она жалкое ничтожество! Единственное ценное, что у нее есть, так это ее сердце! Черт возьми, Эдвард! Она ведь не может даже говорить! – Ее слова, полные ярости, заставили меня тяжело сглотнуть. Как же она была права.
Эдвард перевел на меня взгляд, а после осмотрелся. Похоже, он только сейчас понял, что мы находились на закрытом этаже. Все заключенные знали, что, помимо охраны и ученых, здесь живу только я. Вероятно, именно в этот момент Эдвард осознал, что я и есть та самая Носительница, отчего глубоко вздохнул:
– Дебора, уходи отсюда. Нельзя насмехаться над чужой инвалидностью. – А затем добавил, но уже более резко: – Если уж говорить об изъянах, то эта девушка просто не может говорить. А ты… Ты, которая убила всю свою семью ради наркотиков… Имеешь ли ты вообще какое-либо право говорить о чьих-то недостатках?
Подумать не могла, что Эдвард так резко встанет на мою защиту.
Правда, которую я узнала о Деборе, была ужасной. Она застыла в шоке, не веря, что такие слова исходят от человека, в которого она была влюблена.
– Ты еще пожалеешь о своих словах! Вы оба за это заплатите! – нахмурившись, разочарованно крикнула она и исчезла за углом.
Когда она ушла, я медленно перевела взгляд на этого наглого парня. Смотря ей вслед, он поморщился.
– А что она может сделать? Меня и так уже скоро казнят, – пробормотал он. Сколько же ему осталось?