Громкий стук в дверь прервал меня в самый разгар эксперимента. В дверь долбила, что удивительно, Джини. Одна. В руке у неё была довольно объёмная бутыль чего-то явно алкогольного, а на лице застыла твёрдая решимость.
— Надо поговорить, — после довольно долгой неуверенной паузы заявила мне мечница.
— Заходи, — отлип я от дверного косяка, развернулся и ушёл внутрь дома. Дверь сама закроет, не развалится.
Внутри красновласая какое-то время разглядывала интерьер, не зная, как начать разговор. По ходу я опять сломал ей задуманный план наступления. Собственно, удивляться было от чего. На широком дубовом столе лежал железный лист. Его я положил под конструкцию, не желая пачкать новую скатерть. На нём на подставках располагался вскрытый бочонок вина от которого тянулся железный лом, на котором по всей длине намёрз розовый лёд. По нему всё это время тоненькой струйкой стекало содержимое бочонка и направлялось прямиком в уже почти до краёв наполненный кувшин.
— Во имя Майли, что за бесовщину ты опять затеял? — непроизвольно вырвалось из уст наёмницы.
— Вино в основе своей состоит из воды и алкоголя, — хмуро поясняю ей. — Воду сегодня я пить больше не хочу.
Сказав это, разобрал конструкцию и наполнил бронзовую кружку, зажмурившись, сделал глоток и поморщился. Да, если закрыть глаза на вкус, то этим реально можно накидаться до самого верхнего предела.
— Не так отвратно, как я рассчитывал, — киваю сам себе, затем наполняю вторую кружку и ставлю на стол перед мечницей. — Ну давай поговорим.
Глава 25 Погружаясь в новые детали.
* * *
Новая ночь — новые слайды? А вот и нет, даже странно. Вообще, это пробуждение в новом мире было у меня самым странным. Дело в том, что за месяцы проведённые в Офане я уже привык просыпаться рывком выныривая из старых воспоминаний и тратя какое-то время на борьбу с неким сопутствующим дискомфортом. Сейчас всё было решительно по-другому. Моё сознание, будто пёрышко плавно выныривало из медовой неги, постепенно обретая чувства, присущие физическому телу. Приятная колкость в руке, на которой спал, холодок по ноге, выползшей из-под одеяла, мурашки по шее, тепло на веках от солнечного зайчика, пробившегося сквозь плохо задёрнутые плотные шторы и щекотка в носу.
Сладко со стоном потянулся и пошевелил носом. Щекотка не прошла, более того, к ней добавилось тактильное ощущение внешнего раздражителя. Ну ничего. Это лучшее утро в этом теле, сознание до сих пор плавает в сладкой патоке, так что можно сдуть причину своего пробуждения, повернуться на другой бок и поваляться ещё пять минуточек. М… а где я вчера спину поцарапал? Зудит. Помню мы пили… серьёзно пили. Да… нужно было… забыться, да… и… выговориться? Мы?
Слева раздался глубокий вдох крепко спящего человека. Ухо обожгло горячим дыханием. Я, не открывая глаз, замер. Слева кто-то завозился. Щекотка в носу усилилась, по лицу и груди потянулись мягкие тонкие нити, давая мне намёк и прогоняя остатки сна. До меня только сейчас начало доходить, что в постели я пребывал не один. Но кто? Неужели я с перепоя всё-таки пробил себе лаз в бордель? Вполне вероятно, дел-то пара стен всего.