— Ну и зачем тебе столько вина?
— Как это зачем?! Пить! И продавать! Подумай сама, сколько через пару месяцев будет стоить Вино Победы от самого победителя!
— Кто про что, а вшивый о бане. – беззлобно усмехнулась воительница, кивнув мне в знак приветствия. – А хранить ты его где собираешься?
— Как это где? Вон, у Луи и оставлю! У него теперь винный погреб есть! Два!
— И в обоих лаборатории. – усмехнулся я. – Девочки, рад вас видеть. Мелисса, Джини, Миррель, как всегда, делит шкуру неубитого медведя?
— Ну чё ты начинаешь?! И вообще, у меня в этот раз все шансы! Настоятельница объявила соревнование! Это бег с препятствиями вокруг горы позади храма! Долго, но легкотня же!
— И вправду. Хорошо, победишь – загрузишь бочки в мой погреб. Даже за хранение ничего не возьму.
— Правда?! – от грозящей ей халявы Миррель будто бы засветилась изнутри. – Хей! Отлично! Теперь винишко точно от меня никуда не убежит!
— Ты бы поостерёгся разрешать ей. – усмехнулась наёмница, пребывающая в необычно приподнятом настроении. – В Миррель может поместиться очень много дармового пойла. Места в погребе может просто не хватить.
— Я что-нибудь придумаю в любом случае. – улыбнулся я, подтягивая к столу девушек переданный кем-то табурет.
Надо заметить, что все пережитые нами невзгоды не могли не отразиться на нашем маленьком отряде. Да взять хоть ту же Миррель! Я не скажу, что она отъелась или что-то в этом роде, но два сундучка с золотом и ключ почётного гражданина Офана сделали её более уверенной в себе. Из взгляда ушла голодная искорка, а сама девушка ощутимо расслабилась. Нам с Айлой пришлось провести с ней пару воспитательных бесед для того, чтобы она отнесла свои сокровища в банк, обменяв их на магически защищённые векселя, а потом разговаривать с сотрудниками, чтобы они впускали девушку иногда полюбоваться своим богатством и на пробу брать из своей ячейки монетки просто так, чтобы понять, что это действительно можно делать, золото всё ещё её и его никто не украдёт. Но оно того стоило.
Джини тоже сильно изменилась. Она была известна в Офане и до наших, с позволения сказать, «подвигов», но скорее, как наёмница, которая выполняет мужскую работу и не очень жалует одежду. От чего ей довольно часто приходилось в потасовках с другими наёмниками подтверждать свою репутацию. Теперь же на талии воительницы широкими пластинами красовалось то, что нельзя было получить иначе как за доблесть – рыцарский пояс, полученный из рук самого короля. С ним она стала гораздо увереннее в себе и ни один наёмник в трезвом уме не смел намекать ей на место женщины в боевом отряде. Напротив, ей стали выказывать уважение капитаны отрядов, а наёмники помельче даже иногда просили выступить судьёй в споре. Ну и разумеется, новое достоинство более не позволяло девушке пренебрегать одеждой в пользу сомнительной боевой эффективности, так что светлая туника, одобренная мной во время первого нашего посещения дворца как-то сама собой перешла из разряда праздничной одежды в повседневную.
И только Мелисса на их фоне сейчас выглядела вымученно и излишне расслаблено. Записанные на мой счёт подвиги отразились и на ней. На задний план ушли склоки с леди Изабель, утята вообще на неё чуть ли не молятся. В храме девушку почитают, как истинную ревнительницу веры, которой удалось перевоспитать (ха-ха) того самого извращенца и даже сделать из него что-то приличное. Но сейчас ей до этого не было никакого дела. Как всегда безупречная? Даже после работы с виноградом, она чуть ли не спала с кружкой в руках, но нашла в себе силы вырваться в свой первый свободный день проведать нас троих.