Слова застряли у неё в горле, когда она повернула голову в сторону ворот во двор храма, от которых по тропинке к ним шла группа людей, в которой выделялся ростом и шевелюрой обсуждаемый ими парень. Компанию ему составляла его извечная подруга Айла и…
— Мелисса, что с тобой? — воровка вскочила со своей лавки и проследила за её взглядом. — А, да, помяни демона.
— С каких это пор ты стала так реагировать на нашего мага? — сощурилась Джини.
Тем временем порядок движения гостей резко изменился. Грубо толкнув мага и едва не сбив девушку, вперёд вырвался неизвестный молодой дворянин в доспехе и источая просто неземную радость с необычайной лёгкостью для такой экипировки кинулся к ним.
— Н-нет. — В голосе жрицы не осталось ничего кроме панического ужаса на грани истерики.
— К… Конрад?…
Глава 9 Ощущая новые вкусы.
Частично навык, приобретённый при прогулке с утятами сработал, так что от самодовольного бахвальства рыцаря в какой-то момент удалось абстрагироваться, благо, ему слушатели были по большому счёту не нужны, а вопросы свои он предпочитал адресовать Айле.
Я же тем временем попытался обосновать существование подобного отпрыска рода людского с точки зрения логики и возможности его существования вообще. И-таки нашёл! По крайней мере я так думаю. Всё дело в искажённой картине мира, которую он получил однажды и уверовал в неё окончательно.
Вот… не читал в своё время «Дона Кихота», помню (Вспомнил! Только что!), что престарелый дворянин, впавший в старческий маразм, облачился в латы и стал кидаться на мельницы. Вот тут скорее всего тот же случай. Любить этого парня прямо сейчас у меня причин было всё меньше с каждой секундой, так что в мыслях и рассуждениях я себе не отказывал. Так вот: я думаю, что данного кадра не то, что никогда в детстве не били, но даже не пороли. Более того, пальцем не трогали, а наоборот всячески потакали во всех его заблуждениях. Убеждали, что он самый красивый (возможно даже не лукавили), мужественный (вот тут без толики лукавства, скорее всего не обошлось), родился с серебряной ложкой промеж зубов и все-все-все ему по гроб обязаны, потому что он дворянин и всё такое. С возрастом это развилось в манию и теперь несчастный живёт в каком-то своём собственном мире и горя не знает.
Блажен, кто верует, так ведь?
Тем временем мы уже пришли в храм и миновали внешние стены. Даже передали нашего попутчика с рук на руки местным послушницам, а сами направились в сад храма, где, как подсказали уже нам, уже находились Джини и Миррель.
А, вон, кстати, и они.
Что меня толкнуло, я понял не сразу, но красный плащ, промелькнувший перед глазами и блондинистую шевелюру, увидел отчётливо, но сразу отвлёкся на охнувшую и едва не упавшую Айлу, которую пришлось подхватить на руки.
— Ты цела? — обеспокоенно спросил я, та слегка скривилась, поправила слетевшие с глаз очки и болезненно улыбнулась в ответ.
— Да, спасибо. Это было… неожиданно. Он так резко стих, что я подумала, что мы от него отделались.
— Я тоже, — недовольство, клокотавшее во мне всё это время, поднялось до самого края чаши терпения, едва не начав через неё переливаться. — Подняв же глаза с намереньем высказать этому заштопанному продукту той индустрии, которую я в этом мире ещё не изобрёл, но идею следовало обдумать, с удивлением увидел следующую картину. Белая как полотно леди Мелисса стояла, с такой осанкой, будто её посадили на кол и вытащили все кости одновременно. Прямо сейчас её жреческое одеяние, что обычно должно было символизировать чистоту и надежду больше походило на похоронный саван.