Миррель и Джини всем своим видом выражали верхний предел недоумения, а искомый мною, с позволения сказать, рыцарь, припав на одно колено перед жрицей тянул к ней розу нежно розового цвета.
— К… Конрад? — промолвила она совершенно белыми от ужаса губами.
— О, моя возлюбленная Мелисса! Ты совершенно права! Это твой Конрад! — с жаром, припустив в голос эротизму выдохнул иностранец.
Признаю, это меня удивило.
— Хей, Мелисса, а что это за коз… То есть, я хотела сказать, что это за джентльмен?
— Он дворянин из благородного рода Рамлиэфии и ещё…
— Когда ты стесняешься, то прекраснее цветущего туалетного цветка! — заявил «прекрасный рыцарь», лишив дара речи разом всех слушателей и, возможно, убив своей идиомой всё живое в радиусе слышимости.
Я стоял от эпицентра событий на определённом расстоянии, но даже я услышал, как скрипят зубы Мелиссы.
— Луи, это что за мудень? — сдавленно прошептала Джини.
— Понятия не имею, увязался за нами в таверне, просил показать дорогу в храм. Ну мы и показали…
— Ну же! Скажи это, моя дорогая Мелисса! Здесь нечего стесняться! — тем временем рыцарь обошёл жрицу со спины, взял её за предплечия и растятнул в стороны, изображая, по его мнению, безудержную радость. Как по мне, получилось больше похоже на распятую и нестерпимо мучающуюся за все грехи человечества святую. — Скажи им, что я твой же-ни-х!
Он так сладострастно продышал последнее слово в ухо жрице, что даже меня передёрнуло от увиденного.
— Что?!
Девушки напарницы отшатнулись от Мелиссы и от её «жениха», как от прокажённых, а меня сквозь шок стало потихоньку пробивать на неприличный и в высшей степени неуместный ржач. Все кусочки мозаики истории жрицы, пусть и без каких-то ощутимых кусков, но резко впрыгнули в свои пазы. Одержимость Мелиссы идеальным героем и её религиозный фанатизм в моих глазах стал куда более оправданным.
— Жених?! — взвизгнула Миррель.
— Этот псих?! — вторила ей Джини.
— Вау! — восторженно воскликнула Айла, единственная из девушек, обрадовавшаяся услышанному. Правда, её радость, в свете не так давно услышанных мною откровений больше напоминала хохот гиены, при виде умирающей лани.
— Так и есть! Мы дали клятву верности друг другу!
— Леди Мелисса, так это по нему вы меряете степень геройскости? — Не удержался я от шпильки, почти успешно пытаясь сдержать в себе смех, прижав ко рту кулак.
— О да! Именно так! — совершенно серьёзно кивнул рыцарь. — А теперь, когда я тебя нашёл, мы отправимся домой, где в чудесном голубом замке проведём великолепную церемонию венчания, дабы скрепить наш со…
— Венчания не будет, — резко выдохнула Мелисса, прерывая поток бахвальства.
В беседке воцарилась тишина.
— Что?! — спустя несколько секунд воскликнул рыцарь. Вид он при этом имел настолько удивлённый и обиженный, будто слышал это слово впервые.
Мелисса тем временем выпрямилась, сделала шаг в сторону от «суженного», сжала кулаки и с жаром выпалила:
— Я отказала тебе с самого начала! Да я из дома ушла только потому, что ничто не заставит меня выйти за того, кого выбрал мой отец!