Однако вместо неё в столовую вошла Марго и направилась ко мне. Встала в пол оборота, так, чтобы ни Катрин, ни Тремуй не видели её лица и тихо спросила:
— То, что ты говорил об отце Томмазо… правда?
Ага, дошло наконец-то.
— Да.
— Поклянись.
Я перекрестился:
— Клянусь ранами Господними, это чистая правда.
Марго выглядела взволнованной. Я примерно представлял, что она сейчас думает. Отец Томмазо воспитывал её с детства, и с детства же внушал, что не замышляет ничего против Франции, ну или что-то в этом духе. Не знаю, как он объяснял текущие события и свою дружбу с королём Англии, но, видимо, его объяснения вполне укладывались в логическую канву, раз Марго ему верила. И вдруг я со своим откровением. Тут хошь не хошь заволнуешься. Будь я на е месте, кому бы поверил?
Появился дофин и не глядя ни на кого, прошёл к столу. Сел. Нуадан налил ему вина, подвинул сырную нарезку и лишь после этого сказал:
— Господа, его величество предлагает вам разделить с ним завтрак.
Никто не отказался, что не удивительно. Мы с Марго сели за дальний край. Я особо есть не хотел, сказывался перекус чечевицей, но руки сами собой потянулись за хлебом и рыбой. Пахло обворожительно. Повар изрядно надушил соус всевозможными травами, а мелкопорезанные кусочки рыбы вымочил в молоке и обжарил во фритюре. Сказка. Марго смотрела на меня выжидательно. Я вспомнил, что должен ухаживать за ней, поинтересовался, чего она желает. В ответ получил тишину, и чтобы не выглядеть неучем, подвинул ей вазу с фруктами.
Вошла королева Иоланда.
— Я ничего не пропустила?
— Нет, ваше величество, — поклонился Нуадан.
— Хорошо.
Иоланда села справа от дофина напротив Катрин. Нуадан приподнял подбородок, и из-за портьеры выпорхнула служанка с подносом. Поставила перед королевой чашу с бульоном, яйцо всмятку и пшеничный хлеб.
— По какому поводу завтракаем? — оглядывая стол, спросила она.
Дофин нахмурился, скосился на Катрин и пробурчал:
— Сенеген хочет чего-то сообщить.
— Вот как… Сенеген… Кто это? Почему ради какого-то мелкопоместного дворянина из далёкой провинции я должна вставать раньше обычного и бежать сюда, словно по приказу?
— А вас никто и не звал, — прихлёбывая из чашки цикорий, сказала Катрин. — Странным образом, вы узнаёте новости раньше, чем они появляются, и вслед за ними являетесь сами… ваше величество. Карл, надо бы проверить наших слуг, мне кажется, среди них появились доносчики.
— Вам всё время что-то кажется, милочка, — не осталась в долгу Иоланда. — И потом, с чего это вы вдруг взялись защищать Сенегена? Помнится, в прошлый раз вы желали ему смерти.
— Я пересмотрела свою позицию. Теперь я считаю его полезным для государства человеком.
— Ваша позиция всегда быть снизу, и она не меняется вот уже десять лет. Вы давно состарились в ней.
— Ошибаетесь, ваше величество, я довольно-таки часто бываю сверху. Что же говорить о старости, то в этом вопросе вы, конечно, разбираетесь лучше меня.
Они грызли друг друга непринуждённо и с улыбками, и поэтому я предпочёл заниматься рыбой. Бог даст, сточат друг о друга свои клыки, и после этого разговаривать будет проще.