Мой Админ вообще умел выбирать себе логова с особым вкусом. Спрятаться не в тишине, не на космической яхте посреди орбиты, а ровно там, где грязь настолько плотная, что под её многослойностью отыскать что-либо нереально. Как любила говорить Вэнди: если ты достаточно важен и достаточно полезен, лучшее место схрона для тебя не там, где безопасно, а там, где тебя никто не станет искать без очень веской причины.
Вход на последние этажи был отдельный, скрытый за боковым коридором, который на первый взгляд казался просто служебным проходом к техпомещениям. Если не знать, куда смотреть, можно было пройти мимо десяток раз и решить, что это дверь для персонала или поставщиков алкоголя. Только охранялась она свирепыми драконами, денно и нощно неустанно стерегущими свою принцессу.
У особого лифта стояли четверо. Не обычные наёмники и даже не типичные местные головорезы, у которых кулак заменяет весь набор аргументов. Это были прям мутированные, перекроенные, добранные имплантатами и собственным желанием выглядеть как бессовестное безобразие амбалы. На их фоне даже здешняя публика смотрелась менее хищно. Но и среди них один выделялся так, как выделяется в стае вожак.
Доран. Темнокожий, тяжёлый, широкий в кости настолько, что даже без всей своей дополнительной массы смотрелся бы устрашающе. Его татуировки когда-то, вероятно, были яркими, но годы, солнце, плохой уход и, возможно, кровь, которой на них было пролито не меньше, чем чернил, приглушили цвета до тусклого, потемневшего месива. В правом ухе поблёскивали две серьги, маленькие и совершенно неуместные на такой физиономии, а один глаз заменяла механика. И смотрел на всех вокруг он так, будто любой, кто приближается к его зоне ответственности, уже в чем-то виноват.
Мы с Фискером пробрались сквозь мерзкую толпу, подошли к лифту и остановились на том расстоянии, которое ещё можно было назвать безопасным. Не то чтобы я боялась, что Доран и его свора сейчас бросятся на нас без причины, просто с подобными людьми дистанция – это форма уважения. И ещё форма выживания. Над их головами вмонтированная в тёмный потолок система биометрии ожила мягким холодным светом и начала сканирование. Ни один из наёмников за это время не шелохнулся.
— Второй несанкционированный, — произнёс главарь, когда система закончила, и в его голосе не было ни вопроса, ни возмущения. Просто факт.
Я знала его лично. Не близко, конечно, но достаточно, чтобы понимать его повадки. Каждый мой визит сюда, пусть их и было не так много, начинался именно с него. Он встречал, оценивал, иногда рычал, иногда молчал, иногда делал вид, что убьёт меня на выходе, но впускал. И если верить последнему сообщению Марло, именно Доран (по милому прозвищу Патриссия) должен был «визжать от счастья», когда узнал, что я наконец-то появлюсь снова.
— Он со мной, — спокойно ответила я, стараясь не шевелиться, чтобы не вызвать случайно агрессию.
— Второй несанкционированный, — повторил вожак этой маленькой, но очень крупной стаи. — Ты заходишь, он остаётся.
— Это Фи, — после короткого вздоха я предприняла другую попытку, уже чувствуя, как в голосе проступает утомление. По дороге сюда я сто раз сказала ему, что своё имя лучше не называть, и этот придурок не придумал ничего лучше, чем сократить его до минимума с аргументом, что лучше всего прятаться на виду. — Я ручаюсь за него.