— Я придумаю, как отвести её от нас, — пообещал с несвойственной ему искренностью.
— Есть у меня один действенный способ, — с хитрой улыбкой протянула я, укладывая ладонь ему на грудь и ощущая через это прикосновение спокойное сердцебиение.
— И какой же? — Он чуть подался вперёд, сокращая и без того несуществующее расстояние между нами, в глазах мелькнуло знакомое веселье, предвещающее очередную пакость, и от этого неожиданно стало легче. Потому что такого Рэйвера я знала. Он был раздражающим, самоуверенным, временами совершенно невыносимым, но понятным.
— Брось меня, — легко выдохнула я, позволяя улыбке скользнуть по губам так, будто речь шла о чём-то совершенно несерьёзном, и тут же попыталась отстраниться, но скорее для вида, чем всерьёз, — и найди себе партию под стать.
— Господи боже, — стоило мне лишь немного отклониться назад, как его ладонь немедленно легла мне на спину и уверенно вернула обратно. — Ты как скажешь… — Он перехватил обе мои руки прежде, чем я успела придумать новую колкость, и притянул ещё ближе к себе. — Ты где витаешь-то, на каких облаках?
— Ну правда, — рассмеялась я, продолжая изображать несерьезное сопротивление. — Арданн и хаэран – союз крайне наивный и несерьёзный. А ещё крайне заметный. Ты резвая антилопа, а я раненая лань. Брось меня и беги со стадом.
— Найди убийцу, — едва слышно шепнул он мне прямо в губы, не снимая ласковой маски с лица, — и можешь идти на все четыре, любовь моя.
— Ради этого я обязательно выживу, — сладко причмокнув языком, бодро заявила я и сама подалась навстречу его нативно понятному жест, впервые целуя первой.
Я чувствовала запах его парфюма, смешанный с вечерней прохладой сада, а ещё тепло его рук на моём теле. Чувствовала, как собственное сердце начинает вести себя подозрительно несерьёзно для женщины, которая ещё недавно собиралась держать этого мужчину на максимально безопасном расстоянии. И я снова бессовестно позволила себе раствориться в этом моменте на несколько секунд дольше разумного, малодушно оправдывая себя легендой, необходимостью поддерживать образ и ещё десятком причин, в которые сама уже верила через раз.
Его спокойная нежность обволакивала меня теплом, и, пока мозг не пытался сопротивляться, оно казалось успокаивающим и даже целебным. Даже сейчас, после всех обид и стычек, я бы ни на что не променяла ощущение того, как смягчается под моими руками каменный генерал, остающийся для всех неприступной и непостижимой опасностью. Буду честной, всё же я скучала по этому. И по тому, как гармонично мы взаимодействовали.
— Надо же, я как будто на четыре года назад откатился, — голос Амаларика прозвучал близко и неожиданно, бесцеремонно вламываясь в наше уединение. Мы нехотя повернулись на звук и обнаружили уже обозначившего себя арданна в компании моей коллеги. И если Силвин была по-обычному улыбчивой, её спутник пребывал в откровенно радостном настроении, что с учётом его комментария было как минимум странно. И вообще некорректно, опять я всего лишь лицо! — Вы прямо-таки машина времени.