— Да, — сухо сказала я и перевела взгляд на Фискера, — включи видеорегистратор. — Парень обратил на меня внимание, и я скомандовала: — Работаем.
Я сорвалась из укрытия первой, уходя не туда, куда от меня логично ждали, а по ломаной вправо, резко и грязно ломая траекторию. Фискер рванул в противоположную сторону почти одновременно, и в этом было то редкое, драгоценное качество модифицированных, которое в бою ценится выше всего – скорость. Пространство в одну секунду распалось на два направления, и преследователи, как я и рассчитывала, замешкались, но всего на один удар сердца и один поворот головы. Когда одна цель превращается в две, да ещё и расходящиеся под острым углом, противник неизбежно дёргается, пытаясь понять, кто из нас настоящий приоритет. А на охоте нет ничего вкуснее чужой секунды колебания.
Прикрывая временного напарника, я стреляла точечно и нагло, заставляя их вжиматься, менять укрытия, сбиваться. Марло был у меня в голове как бесцензурный тихий демон, тыкающий в слепые зоны и рисующий траектории. Я сдвигалась вместе с его подсказками так быстро, будто это были мои собственные мысли, и, наверное, в такие секунды грань между ним и мной и правда становилась опасно тонкой.
Корабль наших вошёл в коридор между зданиями ровно тогда, когда я уже начала думать, что та девчонка всё-таки наврала. Он вошёл жёстко, буквально прорезав тёмный воздух между двумя корпусами, и на мгновение я даже перестала дышать, потому что расстояние между бортом и фасадами казалось оскорбительно маленьким. Шлюз уже был раскрыт. Фискер взял разбег по самому краю северного блока и, не дав себе ни секунды на размышления, выскочил навстречу спасению.
Мои десять секунд начались.
Враги наконец поняли, что мы не мечемся, а разыгрываем схему. Слева заорали, справа кто-то бросился в лобовую атаку, преследовательский корабль над нами резко нырнул, стараясь взять более выгодный угол. Я рванула к западному краю крыши, стреляя на ходу короткими сериями, не столько надеясь снять кого-то, сколько не давая поднять головы. Я услышала, как наш борт уже начал огибать корпус, уходя по левой дуге. Нужно было только дожить до его захода.
Корабль шёл навстречу чертовски быстро. Я подбежала к самому краю, чувствуя, как боль в ноге превращается в чистый белый шум, и прыгнула. Полёт был короткий, порыв встречного воздуха вырвал у меня из груди последний нормальный вдох, и лобовое стекло понеслось на меня с такой скоростью, что на долю секунды инстинкт всё же попытался вцепиться в позвоночник и заорать о самоубийстве. Я ударилась о него всем телом жёстче, чем рассчитывала, сердце ухнуло куда-то в живот, но магнитные кроссовки и вспотевшие ладони схватили контакт. Твою ж мать, меня буквально спасло волнение.
Корабль дёрнуло в сторону, закладывая поворот в городской каньон многоэтажек. Позади уже орали, стреляли, преследовательский борт пытался вписаться в тот же манёвр, но им мешали и угол, и здания, и, надеюсь, собственная тупость. Стык стёкол подо мной зашипел разгерметизацией, и они разъехались в стороны прямо подо мной лишь настолько, чтобы я ввалилась в кабину, после чего снова с щелчком вернулись в прежнее положение.