Я ненавижу себя за то, что до сих пор думаю о нём. Ненавижу за слабость, за бесконечные попытки понять, что со мной было не так, хоть и понимаю, что дело вовсе не во мне. Ненавижу за то, что продолжаю искать причины там, где их никогда не было. Ещё сильнее ненавижу только его. За обещания, которые оказались пустыми словами, и за будущее, которое он рисовал так убедительно, что я поверила в него сильнее, чем в саму себя. За то, что позволил мне построить целую жизнь вокруг нас, а потом ушёл, оставив разбираться с её обломками в одиночку. Возможно, он никогда не хотел делать мне больно, или ему было просто всё равно.
Я устала жить в состоянии, где каждый день начинается с обиды и заканчивается ею же. Устала проигрывать в голове разговоры, которых никогда не будет. Устала ждать момента, когда станет легче.
Мне не стало.
И уже не станет.
Я хочу мстить, хочу рвать всё, что ему дорого, чтобы он понял мою боль и каялся, молил о прощении. Я хочу уничтожить всю его жизнь, но головой понимаю свою слабость. Всё это просто несбыточные желания. Этот диссонанс убивает меня, гудя в голове без остановки обсессивной фиксацией.
Моё решение добровольное и окончательное.
И, Амаларик, зайка, если загробная жизнь существует, я обязательно утащу тебя за собой. Ты не заслуживаешь ничего из того, что имеешь.
Живи в страхе и молись, чтобы я до тебя никогда не добралась.
Марлен»
ЗАПИСЬ ДОПРОСА РОДИТЕЛЕЙ
Мать жертвы сквозь истерику требовала провести ещё раз экспертизу на подлинность записки, потому что Марлен, как она утверждает, никогда не использовала в речи трудных терминов. На предположение следователя, что она могла использовать их после прочтения книг (в её квартире были найдены два бумажных фолианта, что для девушки «в тренде» тоже несвойственно), но та настаивала, что Марлен никогда не любила читать, а книги максимум слушала.
Какой кошмар…
Предсмертную записку я перечитала три раза. Текст местами кривой, местами будто собран из выдержек чьих-то дневников. Но в целом, да, это могла бы написать женщина, которая слишком долго горела на одном человеке и вымоталась до пустоты. Простые фразы, чуть-чуть заумных слов для веса. Достаточно убедительно.
Даже если записка настоящая, она не объясняет ничего. Да всей информации в отчёте в принципе чудовищно мало. Нет огромного пласта:
— ни полного лога умного дома за последние сутки до смерти Марлен и за неделю;
— ни карты выполнения команд – что запускалось, что отменялось, что квартира делала самостоятельно до и после наступления смерти;
— ни видео с камер внутри квартиры до и в момент наступления смерти;
— ни хоть каких-то записей с внутренних сенсоров.
Так расследования не ведут. Так закрывают дела, которые никому не нужны. Или которые передадут кому-то другому! Я вообще крайне возмущена необходимостью делать всё с нуля самостоятельно. Хоть бы минимум данных собрали, которые очевидно собрать.
И главное – где похожий случай? Об это мне не поступило ничего. То есть связь есть, но он не считает нужным дать мне базу, чтобы я приблизительно понимала, что именно их объединяет. Совсем что ли растерял за эти годы все навыки руководителя?