Глава 13
По большому счёту говорить больше было не о чём, и я поднялся из-за стола.
Мне нужно было уладить дела, и я понимал, что чем быстрее я это сделаю, тем лучше.
Но перед этим я обратился к тестю.
— Андрей Фёдорович, — произнёс я, привлекая его внимание. — Надеюсь, мне не нужно напоминать слова Великой княгини? — спросил я. — Она приказала тебе вернуться в свою вотчину. И сделать это нужно не мешкая.
Бледный скривился, но спорить не стал.
— Помню я, — ответил он. — Не старый ещё, память не отшибло. Соберусь… сегодня же начну сборы.
— Вот и славно, — кивнул я. — Не гневи её лишний раз. Тебе сейчас лучше держаться от Москвы подальше, пока все не уляжется. А там, глядишь, и гнев её на милость сменится.
Оставив тестя переваривать своё незавидное положение, я вышел из трапезной.
Переодевшись, я вышел на крыльцо, где, прислонившись к резному столбу, стоял Алексей Шуйский. Он уже тоже успел привести себя в порядок, сменил домашний кафтан на выходной, и теперь задумчиво теребил бороду, глядя на суету во дворе. Конюхи как раз выводили лошадей, готовя выезд.
— Тоже в Кремль? — спросил он, заметив меня.
— Туда, — кивнул я. — А ты чего так рано собрался? Вроде бы Мария Борисовна только женщин звала.
Алексей усмехнулся, но улыбка вышла какой-то невесёлой.
— У меня теперь, знаешь ли, должность такая, что в Кремле я должен дневать и ночевать. — Он вздохнул. — Надо с новым главой дьячьего приказа встретиться. С тем, кто место Василия Китая занял.
Я понимающе кивнул. Смерть дьяка Китая, убитого Глебом Ряполовским, обезглавила всё делопроизводство. А ведь именно через дьяков шли все приказы, все грамоты, все деньги княжества.
— Понимаю, — сказал я. — Бумаги, печати, казна… Без этого сейчас никуда.
Алексей посмотрел на меня с любопытством.
— А у тебя там какая нужда⁇
— Мне к митрополиту Филиппу надо. Поговорить.
Алексей, который был в курсе моих семейных перипетий (ещё бы, после такого-то завтрака), задумчиво посмотрел на меня.
— Я так понимаю, речь пойдёт о твоей дочери? — прямо спросил он.
— Да, — твердо ответил я. — Нужно всё оформить, как положено. Чтобы по закону, и перед Богом, и перед людьми. Не дело это, когда ребёнок в подвешенном состоянии.
Алексей помолчал, потом хлопнул меня по плечу.
— Ох, не завидую я тебе. Мало того, что епитимью наложит, так ещё и раскошелиться придётся.
В этот момент двери терема распахнулись, и на крыльцо выплыли дамы.
Анна Тимофеевна и Алёна были уже одеты для выезда. На Шуйской был богатый тёмно-синий летник, расшитый серебром, а голову покрывал строгий плат. Алёна же выбрала наряд посветлее.
Увидев нас с Алексеем, мирно беседующих у перил, они переглянулись.
— О, как… — протянула Анна Тимофеевна, пряча улыбку в уголках губ. — У нас, оказывается, даже будет сопровождение.
— А как же, матушка, — отозвался Алексей, подставляя ей локоть. — Негоже таким красавицам без охраны по Москве ездить.
Анна Тимофеевна благосклонно приняла помощь сына. Я же шагнул к Алёне.
Она всем своим видом демонстрировала обиду, тем не менее руку мою приняла.