— Я нисколько не обижена, поверьте мне, — ещё раз обнимаю свою родственницу, и, кажется, она наконец‑то готова мне поверить.
— Идём же в дом, выпьем чаю, и ты всё мне расскажешь. А скоро и обед подоспеет, — тут же спохватывается Агата, и, прежде чем она вновь почувствует себя в чём‑то виноватой, я беру её под руку и веду в дом. Не стоит стоять на холодном ветру, когда кашель забивает лёгкие, не давая дышать. Это ещё один верный способ усугубить болезнь. А моя тётушка и так слаба здоровьем, чтобы подвергать его дополнительному риску.
— Какой чудесный у вас дом, — произношу я эти слова без излишней лести, как только мы переступаем порог гостиной, и помогаю вновь закашлявшейся Агате Семёновне занять место на небольшой тахте, обитой красным бархатом, — столь просторный и залитый светом! Невероятно уютный. Вам так повезло жить здесь.
Осматриваюсь вокруг и отмечаю каждую его деталь: широкую лестницу, ведущую на второй этаж, с широкими перилами из светло‑янтарного дерева и украшенную массивными балясинами; просторную гостиную с высокими потолками; и, конечно же, огромные окна, из которых струится столько света, что кажется, будто стен у дома и вовсе нет.
— Присаживайся, Сонечка, я пока распоряжусь насчёт чая.
Вдоволь налюбовавшись видами вокруг, я наконец нахожу себе место на уютном диванчике возле небольшого столика, на котором в беспорядке лежит несколько открытых газет. Словно их читали, но затем бросили в спешке.
Хорошо, что я владею итальянским. Может, стоит ознакомиться с местными новостями, пока моя тётка занята организацией чаепития, а дядя скрылся в своём кабинете, сославшись на некие важные и срочные дела?
Понимаю, что оказалась в гостиной совершенно одна. Тихонько хмыкнув, беру в руки первую газету, и тут же взгляд цепляется за фотографию на первой полосе. На ней изображена девушка в позе, не оставляющей сомнения в том, что жизнь это юное тело покинуло скоропостижно.
Она лежит недалеко от какой‑то подворотни, распластав руки в стороны и запрокинув голову назад. Я замечаю в её облике что‑то неестественное. Я не специалист, но не думаю, что так выглядят жертвы уличных ограблений.
Жертва, которая боится нападавшего, будет лежать скорее в защитной позе. Эта же девушка выглядит так, словно пребывала в руках любовника и умерла без сожалений.
Оторвав взгляд от жуткой фотографии, из‑за которой по коже у меня пробегает лёгкий мороз, я поднимаю глаза выше, чтобы из газетной статьи почерпнуть больше информации об обстоятельствах данного происшествия.
Ужасное происшествие в центре Рима.
Минувший вечер принёс столице весть, от которой содрогнулись даже самые хладнокровные обыватели. В самом сердце нашего города, неподалёку от величественного Пантеона, на тихой улочке, обычно оживлённой лишь до наступления сумерек, было обнаружено бездыханное тело молодой женщины. Нашедший её ночной сторож, обходивший кварталы по долгу службы, едва не лишился чувств при виде столь зловещей картины. Несчастная лежала у стены, распластав руки в стороны, а её лицо было мертвенно‑бледным, лишённым малейших следов жизни.