— Софья‑Софья…
Почему‑то я была уверена, что начнёт он свою речь только после того, как меня пожурит. И не ошиблась.
— Сонечка, ты ещё слишком юна и мыслишь идеалистическими конструктами, но им нет места в обычной жизни. И когда‑нибудь ты это поймёшь. Мне, так же как и тебе, жаль этих женщин, но ничего сделать мы не в силах. Лишь беречь себя.
— Однако если бы хоть одна из погибших оказалась знатной сеньорой или, ещё хуже, иностранкой, этот город стоял бы на ушах! И это несправедливо!
— Однако это ничего не меняет, Софья Алексеевна, и тебе лучше не забивать себе этим голову! — в эту минуту недовольство дяди, кажется, можно осязать в воздухе. — Теперь я, кажется, понимаю, почему мой брат решил отправить тебя сюда на время, пока скандал в Петербурге не уляжется. Иначе ты имела все шансы превратить его в настоящее бушующее пламя. С твоим‑то темпераментом и стремлением к справедливости это было бы несложно.
Вот и поговорили… И каждый остался при своём. Что ж… Наверное, стоит на время закрыть эту тему. Когда дядя величает кого‑то по имени‑отчеству, это не сулит ничего хорошего. Да и вообще, я только прибыла в этот славный старинный город. Может, всё не так ужасно, как мне кажется, и больше подобного не повторится?
Стоит убеждать себя в этом раз за разом, пока я не поверю в правдивость собственного утверждения.
— И действительно, дядя, полно нам обсуждать статьи в газетах. Лучше расскажи, как поживает мой братик и когда же я смогу с ним увидеться? Он не смог прибыть на вокзал, дабы встретить свою единственную родную сестру?
— Он не живёт с нами, если ты предполагала именно это. Твой брат снимает квартиру. Я напишу тебе адрес позднее. На самом деле Саша даже не в курсе, что ты приехала к нам с визитом. Я не видел его с прошлой недели, и… последняя наша встреча вышла не из приятных. Мы немного повздорили.
Здесь определённо что‑то происходит. И дело даже не в загадочных убийствах, точнее, не только в них… У меня начинает складываться ощущение, что с моим братом что‑то не так. Саша, которого я знала, не стал бы ругаться с дядей и тем более отрываться от семьи.
Нужно будет непременно его навестить, как только выдастся такая возможность, а позже написать письмо отцу. Странно ещё и то, что ни дядя, ни тётя не писали о разногласиях между ними и моим братом нам в Петербург. Словно скрывали. Или надеялись, что всё образумится.