Я медленно вдохнул, но прохладная вода у кожи ничуть не остужала нараставший внутри жар предвкушения.
— Я хочу знать, согласишься ли ты по-настоящему стать моей женой.
На мгновение она замерла, не двигаясь и не говоря ни слова. Она просто стояла, пока слёзы продолжали катиться по её щекам. Затем я услышал её голос — сперва почти шёпот, звучавший всё громче по мере того, как волнение охватывало её:
— Да. Да, конечно я выйду за тебя!
Моё тело отозвалось прежде, чем разум успел осознать происходящее: щупальца двинулись по наитию, обвиваясь вокруг неё, пока я отрывал её от земли и прижимал к себе. Она рассмеялась, и этот звук мягким эхом отозвался от скал, когда я закружил её, не в силах сдержать нахлынувшую бурю чувств.
Когда я наконец опустил её на ноги, наши губы слились с той силой, которая говорила обо всём, что было неподвластно словам.
— Мина была права, — задыхаясь, произнесла она.
— Я начинаю думать, что в ней больше от морской ведьмы, чем от морского змея, — пробормотал я, заслужив в ответ её тихий смех. Я поднял руку, мягко проведя большим пальцем по её щеке, находя опору в ней, в тепле её кожи и в реальности всего того, что мы построили вместе. — Я люблю тебя, Кара.
— Я тоже люблю тебя, Октавиус.
И стоя там, окутанные сиянием океана, оставив прошлое позади и глядя в простирающееся впереди будущее, я знал с абсолютной уверенностью: вот оно. Здесь было её место. Здесь было моё место. Сплетённые в жизни, о желании которой я даже не подозревал, пока она не вошла в неё и не изменила всё.
Это был дом. Это было всё. И это было только началом.