Уважать чужие слабости — важное, но редкое умение. Слабость вызывает раздражение и нетерпение, она вызывает желчную агрессию. Настоящее же уважение начинается там, где мы перестаёт измерять других собственными мерками и признаём: у каждого свои раны, свой путь и свой крест.
6 Глава
Власта стояла неподвижно, будто врастая в землю. Она держала в руках второй шар. Он сильно отличался от других артефактов. Амулет, энергия Лучика, награда за первое задание — всё это издавало приятное тепло, а от нового шара с запечатанной внутри орхидеей было больно. Он казался ледяным, от него коченели пальцы, но Власта не могла оторвать взгляд от новой награды.
— Очнись, пожалуйста! Власта! — Лучик суетился, посылал импульсы энергии, но не мог пробудить спутницу. — Проснись! Мы же справились! Ну же, Власта!
«Нежность… Разве я могу быть нежной?», — старый мотив давно стал привычным и не отпускал до сих пор. Власта же выполнила задание, тогда почему на душе так гадко?
— Я не верю… — пробормотала она, не отводя взгляд от артефакта. — Я могу простить, могу смириться со слабостями, но нежность? Это не моё… Это не мне…
От накатившей злости в глазах темнело. Власта, сильно зажмурившись и закричав, со всей силы замахнулась, пытаясь выкинуть шар, но сколько ни старайся — он из раза в раз прилетал обратно.
— Власта! Остановись! — продолжал переживать Лучик. — Ты очнулась? У нас получилось! Слышишь? Получилось! Ты помнишь, что произошло?
Женщина остановилась, пытаясь прокрутить в голове последние события. Мозг будто старательно блокировал их. Пропасть! Темнота! Она слышала обрывки знакомого голоса, но не могла понять, кому он принадлежал. Второе задание затронуло нечто сокровенное, глубинное. Сердце горело! «Я не помню…», — Власта казалась совсем потерянной. Она обнимала себя, поглаживая по плечам, но ладони невольно сжимались, царапая кожу. В памяти резко возникло размытое воспоминание. Холодная автобусная остановка, стойкий запах свежего одеколона, ветер. Искажённый голос говорил: «Моя нежная Власта, я рад, что ты всё ещё можешь любить. Так же, как раньше…». Эти слова болезненно зациклились в сознании. Они будто бегали по стенкам головы, с грохотом отскакивали и рикошетом отлетали обратно.
— Это был он, да? — Могу напомнить, если ты готова это услышать, — Лучик, заметив напряжение Власты, её измученное лицо, тут же предложил помощь. — Давай, — отмахнулась женщина. — Я уже, кажется, ко всему готова.
Лучик помедлил, осторожно пытаясь подобрать деликатные слова. С каждым разом он всё больше замечал, как меняется Власта. Она больше не грубила, наоборот, была готова положиться на напарника и довериться. Всё стало другим — голос, походка, движения. В них было больше чуткости, искренности и жизни. Наблюдая это, Лучик проникся ещё большим уважением, и боялся напомнить Власте то, что может её снова сломать. Ведь она только начала свой путь к изменениям… Собравшись с мыслями, спутник всё же начал рассказ:
* * *
Как только первый артефакт был получен, в небе сверкнула молния. Раздался оглушительный колокольный звон, от которого содрогнулась земля и зазвенели малахитовые листья на деревьях. За ним последовал торжественной голос Стерегущей: «Поздравляю, дитя моё! Я так горжусь тобой! Но впереди ещё одна загадка. Тебе нужно найти человека, чьи действия — обманчивая сказка. Это сочное, спелое яблоко, внутри которого находится червь. Найди этого человека и помоги ему обрести свет!». И снова подсказка оказалась очевидной. Это было ещё хуже, чем встреча со школьной подругой, но в этот раз Власта не стала перечить — успех в первом задании поселил в ней уверенность и необычайный прилив сил. Она решительно сжала руки в кулаки и скомандовала Лучику: «Веди к автобусной остановке».