Щас буит мясо.
Глава 13
В целом, мысль была верная. Я даже успел задуматься о карьере предсказателя.
Первые секунды две вообще ничего не происходило. Здоровенный дядька в белом сюрко с графским гербом на груди стоял столбом, и из его забрала торчало оперение. Аккуратненько так торчало, ровно посередине смотровой щели, с легким наклоном вверх. Потом он сделал шаг назад, маленький такой шажок, будто уступал даме дорогу в узком коридоре, и рухнул навзничь, загремев на весь лагерь своим геройским металлоломом.
Тут то все и заорали.
А я в эти самые две секунды успел сделать целых три вещи. И все три — не те, которые сделал бы нормальный человек. Нормальный человек присел бы. Или заорал бы вместе со всеми. Или хотя бы обделался, что тоже вариант, и я бы его не осуждал за эту маленькую слабость.
А я направил Чутье по траектории полёта болта, ныряя в него с головой.
Выстрел был со стороны складов — там после штурма остались только черные ребра стропил и куча золы по колено, куда пару последних дней сваливали всякий мусор, который вроде и не нужен, и выбросить жалко. Сотня, даже полторы сотни метров, судя по углу… сверху, стрелок бил с остатков перекрытия. И в этом месте, аккурат там, где он должен был лежать и дышать, в моем восприятии не было ничего. Ну, или было ничего, так даже точнее.
Не клякса, как у Пастыря. Не мертвое пятно от вешки — те я хорошо узнаю, по ощущениям… ну, как нащупать выбитый зуб языком. А здесь ровный, аккуратный кружок пустоты шагов двадцати в поперечнике. Будто кто-то взял и вырезал из моей картинки мира кусочек ножницами по контуру, и по этому контуру еще чуть-чуть прошёлся ластиком.
Такое, или очень похожее, умеет Итта — в этом я уже убедился, будучи у ней в гостях. Такое, подозреваю, умеет Нож. И такое, чисто теоретически, могут организовать товарищи из Гильдии магов. Даже если не умели изначально. Потому что вешки, которые мы полтора месяца назад приволокли на своем горбу через все болото, изучал лично мэтр Кранин, и уж он-то в них покопался от души.
Секунды прошли, пауза закончилась.
— Мятеж, — сказал легат Осмер.
Не крикнул, не завизжал, даже голос не поднял — просто уронил слово, как гирьку на весы. Только слово это стоило дорого, просто охренеть как дорого. Сразу всем стало понятно, что пробовать решить вопрос дипломатией поздно. Я подобное на Земле видел, и даже участвовал. Там, правда, стреляли пореже, все ж в девяностые я ещё в школу ходил. А вот стрелочника дома находили ровно с той же скоростью…не меня, если что. Дома было, определенно, лучше…
— Взять обоих, — Осмер повернулся к своим бойцам.
Схватка людей между собой отличается от боя с тварями. В первую очередь звуковым сопровождением. Твари прут хоть и не молча — шипят там, клацают, но это фоновый шум, как ветер. А люди орут. Все и сразу. Приказы, маты, имена, «в сторону!», «сюда, сюда, сюда!», бабий визг от торговых рядов, ржание лошадей у коновязей — и вся эта красота на площадке в полтораста шагов, забитой палатками, растяжками, бочками и так и не разобранной добычей.