Потанцуем.
Арбалетчик все ещё перезаряжался, уйдя под прикрытие товарищей. Оружие у него было хорошее, движения отработанные — секунд восемь нужно было, может шесть. А у него было четыре
Второй Рывок, без Потока, экономно — потому что эманаций здесь было не как на болоте, вот совсем не как на болоте. Лагерь стоял в трех лигах от Разлома, фон был неплохой, но что-то поменялось. Исток уже не захлебывался халявной энергией. Впервые за долгое время я почувствовал ограничения. Неприятное ощущение, доложу я вам, раньше было лучше.
Но и так норм. Я оказался у стрелка сбоку, топорик с пассивным усилением от «Удара Разлома» вошел ему под кромку шлема, в шею. Усиление действительно было — но минимум на треть слабее, чем ещё вчера. Хватило, впрочем, и того. Человек — это не латник, много ему не нужно.
Кровь была красная. Непривычно как-то.
— СТРОЙСЯ! — рявкнул кто-то сзади, судя по голосу — Сайх.
До этого, кстати, за все время я ни разу не слышал как он кричал. Значит, совсем стремные дела начались.
Наши сбились в кучу…ну, в смысле, построились быстрее, чем я успел развернуться к источнику шума. Гесс слева от меня, Смола справа, секира в руках, морда такая, будто он этого момента ждал всю жизнь и наконец дождался. Собственно, почему бы и нет, вопросов у местных друг к другу всяко больше, чем к одному скромному попаданцу. Лайр устроился за колесом телеги, зажав арбалет между коленом и так и не залеченной правой, и с непередаваемо брезгливым выражением взводил его поясным крюком. Клык и Ржава просто свалили, видимо к своим…вроде бы их банда тоже за нас…так что к нашим свалили, получается.
— Ант! — Сайх даже не смотрел в мою сторону. — Секторы!
Собственно да, за все этим движем я и позабыл, в чем мое призвание.Не топориком махать — этим у нас было кому заняться, и лучше меня. А вот просканировать весь этот пожар в борделе — тут уже не факт, скорее факт что некому. Надеюсь, что и в команде соперника тоже.
Теплые метки, все теплые…оно и логично, а все-таки неприятно. Пока что, подозреваю, скоро будет похер. Полторы сотни минимум, и все они двигались. Разобраться в этом было непросто, но я старался.
— Восемь с северного фаса, вдоль коновязей! — Голос садился, но я драл его дальше. — Четверо в обход, между шатрами! Всадники с большака, явно не наши, шестеро!
Ярче других горели двое мутных типов при легате.
А ярче всех вообще вообще горели волокуши с нашими трофеями.
Пять штук, брошенные там, где нас остановили. Три ядра латников, под сотню бесовских, оплавленное ядро Пастыря, черное железо в связках, обломки костяных решеток, прочие части тварей. И где-то там же, в походном контейнере у барона на седле, — главный приз, ядро гиганта.
В моем восприятии это был оазис. Маленькое прохладное озерцо посреди пересохшей пустыни.
Мозг у меня, конечно, закоренелого гуманитария. Но иногда включается.
— Держимся у волокуш! — заорал я. — Сайх! К добыче!
— Причина? — Он даже не переспросил, он сразу спросил по делу.
— Я там сильнее!
Секунда паузы.
— Все — к волокушам! — И, уже мне, коротко: — Жги.