Даже сейчас, задним числом, затрудняюсь внятно объяснить — почему. Могу насыпать красивых версий: что раненый Пастырь, уйди он этой ночью, вернется за мной лично, — он злопамятный, я проверял. Что мой наконечник торчал в его загривке, а я жмот и своего не бросаю. Что где-то там, у веера, стояла Итта со своим осколком и своим «подумай до утра», и мне доусрачки хотелось дать ответ до срока. Все это правда, и все это вранье.
Так что пока остатки отряда, огрызаясь, оттягивались на север, я побежал на юг. Туда, где сходились горячая дыра и ледяная клякса.
И снова активировал покров.
Удар сердца.
Я бегу через гриву, через самую гущу, — а гуща меня не видит. Мелочь прыскает во все стороны от пожаров, бесы перестраиваются, треш угар и содомия, — и все это огибает меня. Не шарахается, не расступается почтительно, как перед Иттой, — просто корректирует траектории, обтекая, как обтекают камень. Или своего.
Пастырь и барон сошлись у загонов, и это было…впечатляюще Я видел, как Грайвен резал тварь третьего ранга. Видел дуэль неслабого, как оказалось, мага с авантюристом. За полтора месяца насмотрелся на три жизни вперед. Но такого не видел.
Тварь била волнами — короткими, сфокусированными в жгут, и там, куда приходился жгут,неосторожный человек рвался с треском мокрой простыни,расплескивая содержимое организма по выжженной болотной траве. Единственный, кто уверенно держал удар был сам барон. Пламя на нем сгущалось навстречу каждому удару, плотнело до желтизны, до белизны, и волны вязли в нем, как пули в кевларе. Он платил за каждый заблокированный удар, чувствовалось что ему тяжело, что надолго не хватит — но платил и шел. Шаг. Еще шаг. Ломаная туша Пастыря пятилась, соблюдая дистанцию с тошнотворно-идеальной точностью, конечности-лезвия хлестали навстречу и иногда в стороны — белая кромка отбивала их, срубая по куску и заливая окрестности тошнотворным запахом паленой кости.
Меня они увидели одновременно.
Глава 10
Не знаю, чего уж там разглядел гражданин барон в серой фигуре, выбравшейся из толпы тварей, но ему это не сильно понравилось. Во всяком случае, клинок в мою сторону качнулся весьма недвусмысленно, перекрывая возможные направления моей атаки и намечая направление атаки же — но своей. Активных навыков пока что я не заметил, но это ж пока.
Пастырь тоже обратил на меня внимание. Не глазами, у него и глаз то не было, если разобраться. Но ему это совершенно не помешало, он ощутил мое присутствие всей своей сенсорикой, всей сетью, контролирующей подвластное воинство. Глаз в человеческом понимании не было, только подрагивание пластин веера — но я почувствовал этот взгляд, каждой клеточкой своего тела. Как чувствуют прожектор, внезапно влупивший в лицо посреди чистого поля.
Возможно, использование настолько мутного навыка, как Покров в непосредственной близости от настолько мощной твари было не самым умным решением. Возможно, у Пастыря просто имелись козыри, которые он приберег на черный день — например, такой как сегодня. Ну или еще какие варианты, вплоть до фазы луны, это уже неважно.