— Григорий Маркович, а можно вам вопрос задать? — спросил я после минутной примерно паузы. В кабинете нотариуса время текло по-другому, вся суета как будто оставалась за дверями.
— И-таки о чем же вы хотите меня спросить? — снова поднял на меня взгляд Пильман, смахивая незаметную пылинку с темно-зеленого сукна своего вицмундира.
— О вашем коллеге по фамилии Кутяпов, — сказал я.
— Молодой человек, — укоризненно покачал головой Пильман. — В вашем возрасте уже пора бы знать, что для светского развлечения вроде сплетен существуют иные заведения, вроде салонов, клубов, или, на худой конец, трактиров.
— Я бы рад был поучаствовать в подобном светском развлечении, — в тон ему ответил я. — Но мне достаточно будет адреса.
— Надеюсь, это-таки не значит, что Александр Сергеевич сошел с ума и решил обратиться к этому посрэннику… — подозрительно прищурился Пильман.
«Это искаженное слова „посредник“ или какой-то корпоративный внутренний термин? — подумал я. — Впрочем, судя по пренебрежительному тону, вряд ли это что-то хорошее…»
— Ни в коем случае, — мотнул головой я. Но уточнять, по какому делу мне нужен этот нотариус я не стал.
— Что ж, я-таки поверю вам на слово, — Пильман снова покачал головой. Ловко выдернул одно из стальных перьев из мраморной подставки, обмакнул его в монументальную латунную пепельницу в форме грифона и быстрым росчерком написал адрес. Посыпал свежие чернила золотистым песком, после чего поднялся и положил листок передо мной.
— Но учтите, юноша, если я узнаю, что вы-таки замыслили получить совместно с Кутяповым какой-то гешефт, я решительно перестану вас уважать, да-с! — сказал он.
Я взглянул на адрес. На мое счастье, идти было недалеко, Кутяпов тоже квартировал на Мещанской. Значит есть шанс, что промокнуть все-таки не успею.
Или дождь закончится, пока я дождусь своих документов.
Спустя примерно час я получил обратно свою папку. Мимоходом бросил в нее взгляд. Так и есть, Александр Сергеевич заказал копии всех документов по делу Ведерниковой. Предусмотрительно.
Я поблагодарил нотариуса, натянул снова плащ и вышел обратно на улицу. Дождь слегка приутих, превратившись в мелкую промозглую морось, словно весь Заволжск накрыло холодным и мокрым одеялом. Стараясь обходить лужи, я двинулся на поиски этого Кутяпова.
Удалось мне это не с первого раза, крыльцо выходило не на улицу, а в какой-то незаметный переулок, пробираться по которому мне пришлось держась за забор, иначе я рисковал утопить галоши в огромной и очень глубокой на вид луже.
Скромная табличка «Кутяпов В. С, нотариус» была полустершейся и не сразу бросалась в глаза. Я открыл дверь и вошел. Сразу в глаза бросился резкий контраст с приемной Пильмана. Здесь все выглядело как обычные сени, стены которых спешно и не очень ровно затянули тканью. За внутренней дверью раздавались негромкие голоса. Я хотел постучать, даже занес руку, но замер.
— … войдите в мое положение, — убеждал один голос, мужской, вкрадчивый.
— Очень хорошо вас понимаю, — раздался второй, чуть скрипучий, как будто с виноватыми нотками. — Но и вы должны меня понять. Меня за такое по головке не погладят, а при моем бедственном положении…