Но едва я начала проваливаться обратно в сон, едва мышцы начали расслабляться, как почувствовала.
Связь.
Она дрогнула — слабо, почти неуловимо, как струна, которой едва коснулись. А потом вспыхнула ярче, натянулась, задрожала от чего-то, что шло с другого конца. Из той точки, где находился он.
И в меня хлынула эмоция.
Голод.
Жгучий, тёмный, всепоглощающий — настолько интенсивный, что воздух застрял в горле. Между ног мгновенно пульсировало влажностью, как будто моё тело отреагировало быстрее разума, узнав источник этого чувства прежде, чем я успела осознать.
Не моё. Его.
Где-то на корабле, отделённый от меня палубами и стенами, он не спал. Думал обо мне. Хотел — так сильно, что это прорывалось через связь волнами. Невозможно было игнорировать. Невозможно было закрыться и спрятаться.
Я задохнулась, сжимая одеяло в кулаках. Боги, что он делает? Сейчас, в середине ночи, он посылает это через связь, заставляет чувствовать каждую каплю своего желания, каждую волну голода, что разрастался, становится сильнее с каждой секундой.
Он не пришёл. Не вторгся в мои сны, как угрожал. Даже не постучал в дверь.
Просто позволил мне почувствовать, что он не спит. Что он хочет. Что держится на расстоянии через силу воли, хотя каждая клетка его тела требует другого.
И этого оказалось достаточно, чтобы разжечь огонь, что начал пожирать изнутри, расползаться по венам жидким пламенем.
Я сжала бёдра вместе, отчаянно пытаясь игнорировать пульсацию, что нарастала с каждой секундой, становилась невыносимой. Требовала внимания и облегчения.
Но связь не отпускала — наоборот, натягивалась всё туже, вибрировала от новых волн, что накатывали одна за другой, не давая передышки.
Ещё одна волна — сильнее предыдущей. Жарче, темнее.
Образы всплывали сами собой, непрошенные, яркие до болезненности. Его руки на моей коже, что скользят по бёдрам, сжимают, оставляют след огня. Его губы на шее, что целуют, прикусывают, спускаются ниже. Его голос — бархатный, хриплый, тот самый, что звучал в моих снах, — шепчет приказы, от которых невозможно отказаться, невозможно не подчиниться.
Я тихо застонала, зажмурившись и кусая губу до боли. Пыталась удержать звуки внутри, пыталась сопротивляться тому, что требовало тело.
Нет, я не сдамся. Не дам ему этого удовлетворения — знать, что он сломал меня без единого прикосновения, без единого слова, только силой своего желания, пропущенного через эту проклятую связь.
Прекрати. Пожалуйста, прекрати.
Но он не прекращал.
Волна за волной, желание накатывало через связь, смешивалось с моим собственным — тем, что я пыталась игнорировать, подавлять, запереть глубоко внутри. Усиливало его. Закручивало в спираль, что тянула всё глубже в бездну, откуда не было возврата.
Рука сама потянулась вниз, скользнула под одеяло, несмотря на все попытки остановиться.
Нет. Нет, я не должна.
Но тело больше не слушало разум. Оно требовало, умоляло, кричало о необходимости облегчения. И воля, что держала меня весь день, треснула, начала рассыпаться под напором.
Пальцы скользнули под край тонкой рубашки, коснулись разгорячённой кожи живота. Даже это простое прикосновение отозвалось волной удовольствия, что заставила выгнуться и задохнуться.