— Я знаю, — прошептала я в ответ, и голос дрожал. — Знаю.
Мы сидели так долго, обнявшись, и я чувствовала тепло его тела, знакомый запах, ритм дыхания — всё то, что когда-то было домом.
Но теперь что-то было не так. Что-то изменилось.
Джаспер отстранился первым, взял моё лицо в ладони и посмотрел прямо в глаза.
— Обещай мне, — сказал он серьёзно. — Обещай, что будешь осторожна с ним. Фейри другие, Аделин. Даже те, кто кажутся хорошими. Особенно короли.
Пауза, и голос стал тише, уязвимее.
— Я не могу тебя снова потерять. Не после того, как только нашёл.
Горло сжалось, но я удержала слёзы, кивнула.
— Обещаю, — прошептала я. — Обещаю быть осторожной.
Он коротко улыбнулся — слабо, устало, но искренне — и поцеловал меня в лоб.
— Хорошо. Тогда всё в порядке.
Отпустил меня.
— Мне нужно отдохнуть, — сказал он, и голос звучал измученно. — Черноволосый фейри накачал меня зельями, и они начинают действовать. Голова плывёт.
Я кивнула.
— Конечно, ложись. Я… я зайду позже. Проверю как ты.
Он медленно лёг, движение далось тяжело, боль читалась в каждой линии тела, откинулся на подушки с задушенным стоном, и глаза закрылись почти мгновенно.
Дыхание выровнялось через несколько секунд, сон забрал его быстро и милосердно.
Я стояла, глядя на него, и что-то тяжёлое легло на грудь.
Облегчение? Вина?
Не знаю.
Потерла ладонью лицо и вышла из каюты, закрыв за собой дверь. Но тут же, в коридоре замерла.
* * *
Потому что в конце коридора, прислонившись к стене, стоял Лис.
Серебряные глаза смотрели прямо на меня. Губы изогнулись в усмешке — той самой, хищной, обещающей что угодно, кроме покоя.
Он выглядел слишком спокойным. Слишком довольным собой.
Слишком опасным.
— Знаешь, — начал он легко, и голос звучал почти мечтательно, словно он размышлял вслух, — я сегодня кое-что осознал.
Он оттолкнулся от стены плавным, грациозно движением, как хищник, что идёт к добыче, зная, что она никуда не денется.
Несколько шагов ближе. Ещё. Остановился в паре футов.
— И что же? — выдавила я, и голос прозвучал глухо.
Усмешка стала шире, в глазах вспыхнуло что-то дикое.
— Что я соврал.
Пауза.
Он склонил голову набок, изучая моё лицо с тем любопытством, что всегда предшествовало его самым безумным идеям.
— Забавная штука с нами, фейри. Ты же знаешь, что фейри лгут, даже когда говорят правду.
Я нахмурилась.
— Лис, я не…
— Я обещал отойти в сторону, — перебил он, и тон стал насмешливым, будто цитировал самого себя с издёвкой. — Когда найдётся твой охотник. Сказал, что выполню сделку и исчезну. Красиво, благородно, почти героически.
Шагнул ещё ближе, сокращая расстояние до дюйма.
— Но вот незадача, красавица. Оказывается, я значительно переоценил свои способности отпускать то, что считаю своим.
Слово «своим» прозвучало опасно, тёмно, нагруженное смыслами, что заставили кожу вспыхнуть жаром.
— Ты не…
— Твой Джаспер прав. Мы, фейри, действительно лживые до мозга костей. Особенно я. Триста лет практики, знаешь ли. Мастерство оттачивалось годами.
Он передёрнул плечами — небрежно, словно скидывая с себя груз.