На этот раз тело откликнулось без боли, плавно, почти нежно, словно магия поняла, что причинила достаточно мучений за один день и теперь хотела быть милосердной.
Кости укорачивались, принимая прежнюю форму. Чешуя растворялась, превращалась обратно в кожу, гладкую и тёплую. Лапы снова становились руками и ногами. Хвост уходил, рога втянулись и исчезли. Морда сократилась, превратилась обратно в лицо с губами, носом, человеческими чертами.
Через несколько бесконечных секунд трансформация завершилась, и я упала вперёд, прямо в воду, где секунду назад был левиафан, а теперь была девушка, обнажённая, истощённая, израненная, но живая и настоящая.
Холод обжёг мгновенно, человеческое тело не было приспособлено к этой ледяной температуре, и я задрожала всем телом, руки беспомощно гребли, пытаясь удержаться на плаву.
— Аделин! — Крик Лиса прорезал вой ветра, полный паники и облегчения одновременно.
Сильные руки обвились вокруг талии, подхватили меня, не дали уйти под воду, прижали к горячей груди.
— Я тебя поймал, — выдохнул он хрипло у самого уха, прижимая так сильно, словно боялся, что я исчезну. — Всегда ловлю. Всегда буду ловить.
Вода была ледяной, но его тело горело, как печь, и я прижалась ближе, цепляясь за него изо всех сил, чувствуя, как тепло постепенно возвращается.
— Вейрон! — заорал Лис, не оборачиваясь, не отпуская меня ни на секунду. — Канат! Быстро, чёрт возьми!
Через мгновение что-то плюхнулось в воду рядом — толстая верёвка, привязанная к борту ближайшей шлюпки.
Лис схватил её одной рукой, притянул нас к лодке, и сильные руки матросов подхватили меня, потащили наверх, осторожно, но быстро.
Я рухнула на дно шлюпки, мокрая, дрожащая, обнажённая, и мгновение просто лежала неподвижно, хватая ртом воздух, чувствуя твёрдое дерево под щекой, такое реальное, такое земное.
Человек. Я снова человек.
Рядом всплеск — Лис вскарабкался следом, бросился ко мне, опустился на колени, и руки тут же обхватили, подняли, прижали к груди так плотно, что стало трудно дышать, но я не возражала, не хотела, чтобы он отпускал.
Что-то тёплое и мягкое накинули на плечи, плащ, пропитанный запахом табака и соли. Джаспер стоял в паре шагов, держась за край лодки, лицо бледное, и в карих глазах плескалось столько эмоций: облегчение, боль, благодарность, вина, которая всё ещё не отпускала.
— Ты в порядке? — спросил он хрипло, и голос звучал надломленно.
Я слабо кивнула, не в силах говорить, и Джаспер медленно выдохнул, кивнул в ответ и отошёл, давая нам пространство.
Рэдли стояла у края шлюпки, руки скрещены на груди, розовые волосы прилипли к лицу от дождя, и в зелёных глазах читалась неподдельная гордость.
— Чёртова героиня, — пробормотала она, и губы дрогнули в усмешке, которая не могла скрыть восхищения. — Превратилась в гребаного морского дракона, отметелила древнего левиафана, спасла своего мужчину от утопления и вернулась как ни в чём не бывало. Обычный чёртов вторник для тебя, да, красотка?
Она покачала головой, и в голосе прозвучало что-то похожее на уважение.
— Я видела много безумств за свою жизнь, Аделин. Но ты, новый гребаный рекорд. Легенда. О тебе будут слагать песни.