— Людей через Карброк проходит много. Живой товар — выгодный бизнес. Но если он попал недавно и ещё здесь… кто-то знает. — Пауза. — Дай мне час. Спрошу своих.
— Хорошо, — Лис выпрямился. — Час. И, Грэм?
— Да?
— Никому ни слова о том, кто спрашивает. Иначе долг не спишется. Наоборот, станет больше.
Угроза прозвучала мягко, почти дружески, но в его глазах что-то вспыхнуло — холодное, жёсткое, обещавшее боль.
Грэм сглотнул, кадык дёрнулся на тонкой шее.
— Понял, понял. Буду нем, как могила.
Мы отошли от прилавка, углубились в переулок дальше.
Я молчала, переваривая услышанное, и пульс колотился так быстро, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.
Час.
Всего час — и я узнаю где Джаспер. Жив ли. В чьих руках.
Я так близко к ответам, что терпение рвётся на части.
Мы прошли ещё несколько прилавков. Лис останавливался у каждого, где видел знакомое лицо.
Спрашивал одно и то же — описание Джаспера, что я дала перед тем как сойти на берег.
Реакции были разные. Кто-то качал головой — не видел, не слышал. Кто-то обещал узнать за плату. Кто-то смотрел подозрительно, отказывался говорить.
Лис оставлял золото тем, кто соглашался помочь, назначал время встречи, запоминал каждое обещание.
Я следовала за ним молча, как тень, стараясь не привлекать внимания, но чувствуя вес взглядов, липнувших к спине.
Свободный человек на Теневом рынке — редкость и опасность.
Мы миновали ещё один прилавок, когда что-то заставило меня остановиться.
Невысокий столик в углу, почти погребённый под тенью соседних лавок. На потрескавшейся деревянной поверхности лежали тяжёлые кандалы, покрытые ржавчиной и тёмными пятнами, похожими на засохшую кровь. Рядом валялись обрывки кожаных ремней, потускневшие пряжки, украшения с отколотыми камнями — жалкие останки чьих-то жизней.
А посередине этого хлама, словно случайно затерявшись среди мусора — жетон.
Небольшой железный кружок, размером с монету. На его поверхности был выбит крест — чёткие строгие линии, которые я узнала бы даже сквозь века забвения. И под ним цифры, выгравированные так глубоко, будто создатель хотел, чтобы они пережили владельца.
0734
Время остановилось.
Воздух превратился в камень у меня в горле, а мир сузился до этого крошечного железного диска, покоившегося на грязной древесине, словно это был просто очередной никому не нужный обломок.
Жетоны Ордена.
Каждый охотник Железного Креста носил такой — на цепочке вокруг шеи, под одеждой, там, где металл касался кожи постоянным холодным напоминанием о том, кем ты был. На них выбивали символ Ордена и номер. Никаких имён — только цифры. Обезличенные, словно мы были не людьми, а оружием. Но каждый номер был уникален, как отпечаток пальца или биение сердца.
У меня был свой, спрятанный где-то среди вещей на корабле. Номер 1103. Девять лет я носила его не снимая, пока судьба не связала меня с Лисом.
А у Джаспера был 0734.
Эти цифры врезались в мою память так же глубоко, как в металл жетона. Я видела их бесчисленное множество раз — когда он сбрасывал рубашку после тренировок, когда жетон выскальзывал из-под ворота, когда я дразнила его, что он настолько предан Ордену, что носит железо даже во сне. Он смеялся тогда, запрокидывая голову, а металлический диск поблёскивал на его груди, прямо над сердцем.