Ноги двинулись сами, несмотря на то, что разум кричал мне остановиться, подумать, не делать поспешных выводов. Но тело не слушало — оно тянулось к жетону, словно между нами была невидимая нить, натягивавшаяся всё сильнее с каждым шагом.
Я не услышала, как Лис окликнул меня. Не почувствовала его предостерегающей руки на локте.
Протянула пальцы и схватила жетон, будто боялась, что он исчезнет, растворится в воздухе, как мираж.
Холод обжёг ладонь знакомым весом. Железо легло в мою руку так естественно, словно всегда там находилось, а острые края впились в кожу якорем в реальность.
— Откуда? — голос вырвался из моего горла хриплым, надломленным звуком, который я едва узнала. — Откуда у вас эта вещь?
Торговец поднял взгляд — старый фейри с лицом, изрезанным глубокими морщинами, словно кто-то резал по коже тупым ножом. Его кожа была тёмно-зелёного оттенка, напоминавшего болотную тину, а жёлтые глаза скользнули по мне с любопытством змеи, разглядывавшей потенциальную добычу.
— Что именно интересует, девочка? — прошипел он, облизывая тонкие губы.
Я разжала кулак настолько, чтобы показать жетон, но не выпустила его — пальцы сжимали металл так крепко, что остался след.
— Это. Железный жетон. Откуда он у вас?
Фейри проследил за моим взглядом и брезгливо сморщил нос, будто я показала ему что-то отвратительное.
— А, эта гадость, — он пожал плечами, отстраняясь ещё дальше, словно даже вид железа мог обжечь. — Нашёл дня четыре назад. Валялся в грязи.
Четыре дня. Всего четыре дня назад.
Мир вокруг поплыл, словно я смотрела на него сквозь воду, а в ушах зазвенело так громко, что едва слышала собственные мысли.
— Где? — слово вырвалось отчаянным шёпотом, но я заставила себя говорить громче, чётче. — Где именно вы его нашли?
Жёлтые глаза сузились, и в них мелькнула алчность — быстрая, жадная, как у крысы, учуявшей возможность поживиться.
— Информация стоит денег, девочка, — он облизнулся снова. — Хотя железяку можешь забрать даром. Всё равно толку от неё никакого — только место занимает.
Твёрдая, предупреждающая рука Алистора легла мне на плечо. Прикосновение заставило меня вздрогнуть, вырвало из оцепенения.
— Аделин, — голос Лиса был низким, осторожным, будто он обращался к раненому животному.
Но я не могла оторвать взгляд от жетона. Не могла заставить себя отступить.
Лис сделал шаг вперёд, частично загораживая меня, и его рука скользнула к поясу, где висел кошелёк. Движение было плавным, уверенным — жест человека, привыкшего покупать информацию в местах, где правда стоила дороже жизни.
— Сколько за то, что знаете? — спросил он ровным тоном, в котором не было ни угрозы, ни мольбы. Просто деловое предложение.
— Три золотых, — торговец усмехнулся, обнажив гнилые зубы. — И железяку заберёте в придачу. Освободите место для нормального товара.
— Договорились.
Лис отсчитал монеты — одну, вторую, третью — и швырнул их на прилавок. Они звякнули, покатились по дереву, и фейри схватил их с такой жадностью, словно боялся, что они исчезнут.
— Нашёл в переулке за клетками, — он кивнул куда-то за спину, в сторону более тёмной части Теневого рынка. — Там, где товар держат перед продажей. Валялся в луже, наполовину в грязи. Видно, в потасовке сорвали. Или кто специально выкинул — железо тут никому не надо.