На мгновение замерли. Последняя попытка удержаться, сохранить контроль.
И тут пришла ещё одна волна — самая сильная, самая тёмная. Она обрушилась с такой силой, что сопротивление просто испарилось, растворилось в жаре, что охватила всё тело.
Я сдалась.
Рука скользнула ниже, нашла влажность, что предательски росла с каждой секундой, стала почти неприличной. Коснулась — едва, осторожно, как будто всё ещё боясь признать, что делаю это.
Вспышка удовольствия взорвалась. Прокатилась по телу от макушки до пяток, выбила тихий стон, что я попыталась задушить, зажав свободную руку на рту.
И в ту же секунду связь полыхнула ярче — настолько ярко, что я физически почувствовала его реакцию, его триумф. Ту тёмную, хищную радость от осознания того, что я коснулась себя, что сломалась, не выдержала его игры.
Ублюдок.
Но пальцы продолжали двигаться — сначала медленно, потом быстрее, находя ритм, что заставлял бёдра непроизвольно подаваться навстречу каждому касанию, каждому круговому движению.
Образы возвращались снова — более яркие, более реальные теперь, когда я перестала сопротивляться. Лис, склонившийся надо мной, с серебряными глазами, что горят белым пламенем. Его рука, что заменяет мою, скользит между ног уверенно, знает каждую точку, что заставляет меня кричать. Его голос у самого уха, что шепчет грязные вещи, приказывает не останавливаться, продолжать, кончить для него.
Я закусила подушку, заглушая стоны, что рвались из горла всё громче, настойчивее. Удовольствие приближалось к пику, накручивалось туже и туже, готовое взорваться в любую секунду.
И через связь я чувствовала он тоже был на грани. Напряжение, что пульсировало с его стороны, почти физическое, почти осязаемое.
Мы шли к краю вместе.
И когда оргазм накрыл, выбив из груди крик, что я едва успела заглушить подушкой, — я почувствовала, как он тоже сорвался. Волна его разрядки прокатилась через связь одновременно с моей, смешалась, усилила, растянула удовольствие так, что казалось — оно не закончится никогда.
Я содрогалась, выгибаясь на койке, зажмурившись так сильно, что перед глазами вспыхнули искры.
А потом — тишина.
Связь дрогнула в последний раз и затихла, словно он отпустил её, отстранился, вернулся в своё пространство.
Я лежала, уставившись в потолок незрячим взглядом, пыталась отдышаться, пыталась осознать, что только что произошло.
Он выиграл.
Даже не появившись. Даже не сказав ни слова.
Просто позволив мне почувствовать его желание — и этого было достаточно, чтобы я сломалась, сделала то, что обещала себе не делать.
Ярость вспыхнула — горячая, выжигающая стыд, что липнул к коже.
Хватит.
Хватит этой игры, хватит сопротивляться, хватит ломаться по ночам, одной, стыдясь себя.
Мысль пришла чёткая, холодная, почти логичная:
Он хочет меня? Пусть получит.
Я хочу его? Получу.
Переспим, выпустим пар и это закончится. Это просто секс, просто физиология, ничего больше.
Дам ему то, что он хочет, дам себе то, что хочу я — и всё. Победа принесёт ему удовлетворение, и он отпустит меня. Ведь сладок, только запретный плод.